Обратная сторона личной свободы

Пару раз она сходили в кафе с Тамарой и один раз с ее бойфрендом, о котором маме строго-настрого было запрещено даже заикаться.

– Почему? – удивлялась Люда. – Тебе вообще запрещают встречаться с парнями или именно с этим?

– Вообще, – смеясь сказала Тамара. – Дело в том, что моей маме меня принес аист…

– В каком смысле, что-то я не догоняю? – пожаловалась Люда.

– В том, что мама не понимает, что я уже выросла. Не хочет понимать. Она готова принимать в доме моих друзей, мальчиков и девочек, и даже приглашать для них Деда Мороза зимой и клоуна летом.

Чтобы мы танцевали и читали стихи…

– Это у тебя шутка такая?

– Это у меня небольшое преувеличение, – вздохнула Тамара. – Но Лешка категорически отказывается к нам ходить, потому что мама первым делом стала спрашивать, где он живет и куда она сможет позвонить в случае чего – если я задержусь или у меня вырубится мобильник… Главное, как чувствует: только мы с Лешенькой где-нибудь приляжем, она тут же мне звонит. А выключишь телефон – вопли, истерика… Так что если у тебя пока нет своего жилья, то это не большая беда.

Даже маленькая бедка. Гораздо хуже, когда мама висит у тебя на хвосте… Думаешь, почему она с такой радостью приняла тебя? Чтобы иметь возможность контролировать меня, но уже через тебя… Вот скажи, спрашивала она у тебя номер твоего мобильника.

– Спрашивала, – призналась Людмила. – И в свой блокнот записала. Сказала, на всякий случай.

– Все, ты попалась! Теперь если я где-нибудь задержусь, она будет обзванивать и тех моих подруг, которых она знает, и тебя.

Люда подумала, что ей надо успеть накопить немного денег, чтобы снять квартиру самой. Ведь обычно те, кто их сдает, требуют предоплату хотя бы за два месяца.

А потом в училище ее нашла мама. Людмила, когда увидела свою Веронику Михайловну, глазам не поверила.

– Мама, что-нибудь случилось? – встревожилась Людмила.

– У меня ничего не случилось, а вот у моей дочери… – Она многозначительно помолчала. – Хорошо, что появилась возможность поехать в командировку в Сочи.

Я ее буквально из рук своей коллеги вырвала. И прилетела из Сочи на один день, завтра надо вернуться.

Людмила смутилась: она уже нарисовала себе портрет матери, не слишком интересующейся ее делами, почти отреклась от нее, и вдруг…

– Зря ты волнуешься, – между тем сказала она сухо. – Я всего лишь не хочу больше жить с Аллой Леонидовной. Кроме того, в этом году я закончу училище, получу диплом и стану совершенно самостоятельной.