Лилия Белая. Эпический роман

– Это мой ворон Кирк, – проследив ошеломленный взгляд девушки, устало пояснила старая женщина. – На днях он летал в Питер и принес пренеприятнейшие известия.

– Какие? – с интересом разглядывая высокомерную крючконосую персону, ахнула Уленька.

– Скоро узнаешь, – усмехнулась ведьма и по-молодому вскочив с места, стала спешно стелить Ульяне постель на старой, почерневшей от времени, скамье.

Утро пришло внезапно. Сладко потянувшись, Улюшка поняла, что находится в светлице не одна.

– Пей, – поднесла к ее рту кружку с травяным настоем Марфа-колдунья.

 – Пей да в город собирайся.

Уля послушно отхлебнула полный глоток крепкого навара и почувствовала новый прилив сил.

– Вот тебе деньжата, – чернокнижница ткнула в руки беглянке носовой платочек, завязанный в тугой узелок. – Бери и пользуйся.

– Почему вы мне помогаете? – изумилась Уленька, но платочек все же за пазуху спрятала. От греха подальше.

Никогда не видела молодая крестьянка настоящих городских денег.

Пряники, леденцы и петушки на палочках – пожалуйста, а вот копеечками их, детей, строгие родители не баловали.

– Много будешь знать, – зыркнула быстрыми глазищами ведьма и к окну отвернулась, – скоро состаришься.

«Чудно, – нащупывая с неба свалившееся богатство, невольно подумала счастливица. – Чудно-то как. Неужели я убегу из родимой деревушки, будто воровка какая? Только выхода у меня нет, так как никуда от приказа спасительницы Марфы не денешься».

– Там лошадь, – кивнула за окошко старая женщина.

 – Кирк дорогу укажет, а потом и коня назад приведет. Доверься ему, красавица, доверься мне, милая. В Сорокине тебя ждет смерть. А теперь садись и поешь.

Краюха черного пахучего хлебушка легла на стол возле проголодавшейся за жуткую ночь беглянки, кувшин с молоком примостился подле ее правой руки.

– Козье молочко-то, козье, все болезни лечит, – кивая на неожиданное лакомство, по-матерински проворковала Марфа и торжественно положила перед Улюшкой солидный шматок сала с аппетитными мясными прожилками.

 – А это возьми с собой в дорогу, доченька. Пригодится.

Позавтракав и от души поблагодарив хлебосольную хозяюшку, Улюшка вышла во двор, чтобы продолжить свое нечаянное путешествие из родного, поди, потерянного навсегда родительского гнездышка.

Бревенчатая избушка, в которой проживала прославленная чернокнижница, снаружи казалась ветхой, хотя внутри жилье пленяло уютом и чистотой.