Между раем и адом. Третья книга трилогии «Неприкаянная душа»

Кино? Я не была в кинотеатрах сто лет и уже давно считала, что их посещает только зеленая молодежь. Впрочем, по ментовским деньгам….

– Я крайне устала и отвратительно себя чувствую, – набравшись храбрости, соврала я. – А потому искренне прошу прощения….

– Понимаю, – перебил меня российский Дегре. – Устраивайтесь поудобнее и отдыхайте, а я буду сторожить ваш покой.

Я покорно плюхнулась на диван, а блюститель правопорядка, переквалифицировавшись в телохранителя, опустился подле моих ног.

«Почему я не сказала этому милосердному человеку, что Миша мой жених? – надзирая за верным стражем Его Величества Закона, в раскаянии подумала я.

– Смирнов не любит вас, Алиса, – после некоторой паузы выдал Виктор Александрович. – Иначе не оставлял бы жену одну-одинешеньку на такое длительное время.

«Он прав! – невольно вздохнула я. – Серега не питает ко мне нежных чувств! И никогда не питал. Разве он стал бы кричать на меня по пустякам, если б…»

Тихий храп неназойливо вторгнулся в мои горькие думы.

В дверь позвонили. Зевающий Карлос нехотя выполз из кабинета и, шаркая старыми шлепанцами, поплелся запускать следующего страждущего моего общества. За ним поплелись выдрессированные кошки.

– Алиса Михайловна дома? – резкий голос острым штопором вонзился в нашу тихую, сонную обитель.

– Дома, – растерянно пролепетал домовой. – Проходите, пожалуйста.

Послышался шорох снимаемой одежды, и в гостиную ворвался человек. Он хрипло засмеялся, и я подскочила от возмущения. На покрасневшей от мороза ладони человек удерживал огромный камень с множеством бриллиантиков по округлому ободку. То был Антон Андреевич Савельев собственной персоной.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – резво вскочил с пола его вмиг пробудившийся подчиненный.

– Почему не на работе, Куприн? – стремительно пряча драгоценность за пазуху, сдвинул к переносице сросшиеся брови суровый босс.

– Слушаюсь! – неустрашимый сыщик приручено щелкнул пятками, облаченными в сиреневые носки, и, не глядя на меня, молниеносно испарился.

– Итак, сударыня, что делал у вас капитан? – с подозрением всматриваясь в мои растерянные глаза, насупился настоящий полковник.

– Брал свидетельские показания, – я умело соорудила из своего личика сморщенную рожицу умалишенного.