Между раем и адом. Третья книга трилогии «Неприкаянная душа»

– Кто? – не уразумел незнакомец и тут же представился. – Меня зовут Антон Андреевич Савельев, и я не женат. Уместно ли будет предложить вам, сударыня, выйти на свежий воздух? Там вас терпеливо дожидается грандиозный сюрприз.

– Сюрприз? С какой стати? – с подозрением разглядывая правильные черты лица милиционера, удивилась я. – С некоторых пор я не люблю сюрпризов.

– Но это приятная неожиданность, – загадочно ухмыляясь, заверил меня Лис Патрикеевич, – Я бы сказал: очень даже приятная. И предназначена она королеве бала.

Раритет явно заволновался.

– Алмаз Рока? – игнорируя тревогу диковинного партнера, наигранно рассмеялась я.

– А почему бы и нет, – обиделся товарищ Савельев. – С некоторых пор я коллекционирую дорогостоящие камушки.

– На милицейскую зарплату? – ляпнула я, но, заметив безмерное негодование танцора, сменила гнев на милость и перевела разговор на другую тему. – Почему же вы не женаты, Антон Андреевич?

– Нам, преданным служителям Его Величества Закона, как никому другому, необходимы исключительные жены, умеющие ждать и терпеть, – пряча бешенство в уголках кривящегося в улыбке рта, процедил сквозь зубы чудной мент.

Это мы уже проходили, а потому я прикрыла глаза ресницами и под монотонный рассказ старого холостяка о своей сиротливой, посвященной бесчувственным сокровищам, жизни, окунулась в приятную мелодию. Рядом, в паре с непомерно намакияженной особой, обреченно перебирал ногами Куприн, и его стройная фигура выражала полнейшее отчаяние. Мистер Орлов стоически восседал на своем месте и терпеливо принимал ухаживания дерзкой милиционерши.

– Виктор Александрович ваш суженый? – внезапно заорал мне в ухо раритетный костюм.

– Просто друг, – выходя из оцепенения, жалобно проговорила я. – Простите великодушно, но я устала, и мне бы хотелось посидеть за столом.

– Выпить? – оживленно потер руки неизвестный ментовский чин и, смешно подпрыгнув, потащил меня к непоколебимому заморскому денди.

– У вас красивая сестра, – сделала комплимент строгая дама.

– Это уж точно, – восхитился ее открытием товарищ Савельев и налил в стопки национальный напиток. – Чокнемся, друзья!

Мы чокнулись. Пригубив горькую, я вспомнила самогонку из преисподней, и неожиданное блаженство хитрой зеленой змейкой проникло внутрь моей хрупкой материальной оболочки.

«Черт с этим „мерседесом“, – закусывая дешевую водку хрустящим соленым огурчиком, вяло подумала я, – черт с поклонниками.