Кукол бояться – в лес не ходить. Мистические истории

Если не считать свекрови, остались они с дочкой одни-одинёшеньки. Что не любит Валюшка Валерия, по Алиному мнению, ерунда: стерпится – слюбится, сама Аркашку не любила.

Не стерпелось, не смогла непослушная девчонка ласки законного супруга терпеть, убежала от него в опустевший без Аркадия дом. Говорит, аборт сделаю.

– Не сделаешь, – заупрямилась Алевтина. – К мужу вернёшься, вон под окнами стоит, ждёт, когда образумишься.

– Ну и пусть стоит, – фыркнула негодница, а когда мать ушла на свою кондитерскую фабрику, налила полную ванну горячей воды и погрузилась в неё, стараясь вызвать кровотечение.

Ранее и с шифоньера она прыгала, и тяжести поднимала, и аспирин пила…. ничего не помогло.

«Ещё бабушка по телефону свою линию гнёт, – думала, обливаясь потом, Валюшка, – греховны эти аборты, говорит, на том свете отвечать придётся».

Ванна результата не принесла, и шевельнулась в душе молодой женщины ненависть к будущему ребёнку.

Вечером мать пришла с работы сама не своя, засмеяли сотрудницы. «И что, – перемигивались и хихикали они, – лучше твоя красотуля наших дочек»? Легла Алевтина в постель и к стене отвернулась.

Ходила возле неё Валя, ходила. А потом и сама на диване приткнулась. И тогда тяжёлый сон, как комара, прихлопнул её эфирной ладонью.

*****

Утром зазвонил будильник, и Валентина вспомнила о своём незавидном положении. Жить не хотелось, хотелось выброситься из окна.

– Только рожать! – прошептала мать, видно, уже давно лежала без сна.

К Валерке Валечка так и не вернулась, по настоянию мамы и бабушки произвела на свет сына, как две капли воды похожего на своего отца.

Приехали Афанасьевы в роддом, хотела родильница внука бабке с дедкой отдать, но Алевтина не позволила.

– Сами будем воспитывать, – проворчала она. – Папочка тебе алименты платить станет.

– Обязательно помогать будем, – вставила веское слово несостоявшаяся свекровь.

А Валерка смотрел на бывшую жену и, казалось, облизывался. Тогда вспомнила Валя его слюнявые поцелуи, и её затошнило.

А ещё секс вспомнила, гаже ничего на свете она не испытывала.

Мальчика назвали Аркадием, в честь умершего деда. Алевтина души в Аркашке не чаяла, только молодая мать морщилась, когда кормить его собиралась – смотрела на пухлые губы малютки и губастого Валерку вспоминала.

Жизнь померкла. Валя всё больше и больше с ужасом понимала, что сопящий в кроватке малыш вызывает у неё неприязнь. А однажды вытащила её на танцы во Дворец Культуры подруга Тоня.