Планета по имени Ксения

Ибо никакого развития того сказочного сюжета не последовало. А потому и постыдного, как она его и засчитала. Широкоскулая, с очаровательными ямочками на щеках и волнистой пышной косой, заплетаемой по-девичьи, обладая невысоким ростом, несомненной привлекательностью, Вика не являлась броской, к тому же была инертной в своём поведении, что и оставляло её всегда неприметной на фоне девушек и женщин, даже менее красивых, зато энергичных и громко о себе заявляющих. Но себя она принимала и любила всегда.

Хотя опять же… Раз проявила бурную и буквально безрассудную активность, и чем закончилось? Ничем.

Остались сладкие сны, детские по своей дурости надежды на повтор, которого не случилось…

Один из молодцев схватил её за плечо, развернул к себе и нагло, хотя и не без нежности, исследовал ручищей её грудь, после чего сказал, – Да она рожалая! Грудь обвислая. Чего не подправила?

Вика смотрела на него, не веря своим ушам и его наглым рукам. Её будто погрузили в заморозку. Вследствие переживаний она сильно похудела ещё на Земле, а так она была, как называл её бывший муж в приступе благодушия, «пончик в клубничном сиропе».

На спутник же она прибыла похожей на завалявшуюся оладышку, почти плоская и кислая.

– Меня муж и такую любит, – еле прошептала она, забыв, что никто её уже не любит.

– А мне нравится, – сказал другой, тоже молодой и ничего себе, симпатичный и весёлый, – грудь естественная, а сама щупленькая, как я люблю. Полюби меня, и я подарю тебе такой аппетит, что ты в скором времени превратишься в сметанный колобок, – и, смеясь, обнял её.

 – Что надо! – констатировал он, – девушка, может, и не земная мечта, поскольку на Земле все реально зажрались окружающими красотами, зато космическая находка для одиноких странников.

Они дружно заржали, как кони, да и напомнили ей табун диких животных. Будто низ и был самой главной составляющей их существа.

– Ноги у неё коротковаты, а задница большая. Если только на любителя… – подал замечание какой-то пошляк.

– У-у, какая тугая у тебя попа, никто не любит? – спросил ещё кто-то, ущипнув сзади.

Вика не различала их лиц и не понимала сколько их. Много. Не понимала, что это их игра, развлечение.

– Почему не любит? – спросила она обиженно.

– Признак такой, – охотно объяснил ей знаток, – если ягодицы твёрдые, долго никто не любил.

Ей стало ещё обиднее, но это было правдой в её случае.

– Губки у неё румяные, – они осматривали её, как лошадь на базаре, разве что в рот не лезли.