Гримасы навязанной молодости. Вторая книга трилогии «Неприкаянная душа»

Через минуту парочка прожженных полемистов, не забыв прихватить с собой неповоротливые тележки на вечно заплетающихся колесиках, вальяжно шефствовала по огромному залу супермаркета, рассеянно разглядывая горемычные полки, под завязку загруженные всевозможными продуктами питания.

– Итак, как в вашем правильном обществе зовется прибыль? – поинтересовался благовоспитанный оппонент.

– Навар, – кидая в голодную пасть коляски банку сгущенного молока, безразлично проронила я.

– А опытный преступник-рецидивист?

Мне устраивают испытание!

– Авторитет, – близоруко рассматривая дату изготовления на пакете долгоиграющих сливок, радостно провозгласила я.

– Алкоголик? – продолжал допытываться дотошный экзаменатор.

Нет ничего проще!

– Алкаш, – укладывая исследуемое изделие рядышком с предыдущим товаром, важно изрекла я.

– Деньги? – прищурился Черный Костюм.

Черт возьми! Кто же этого не знает!

– Бабки, – ощущая в груди нечто похожее на поэтическое вдохновение, возликовала я.

– Быть разоблаченным, задержанным?

Это стало походить на интересную игру.

– Влипнуть, – экзальтированная улыбка тронула мои губы.

– Продолжать еще? – пакостно хихикнул малопонятный субъект.

– Нет! – роняя на пол пакет с разрекламированным кетчупом, непроизвольно заорала я.

– То-то, – небрежно поднимая «Кальве» и швыряя его рядом с товарищами по несчастью, предназначенными на съедение ненасытным физическим телам, восторжествовал заядлый спорщик, – русский язык наполнен блатными словечками, как арбуз семечками.

– Разве ваша спутница похожа на свиноматку? – не находя оправданий развенчанному человечеству, с досады крякнула я.

Надо бы лишить его козырной карты.

– Фраера всего лишь узнали у соседей, что у прелестной женщины есть очаровательные дети, – хладнокровно пожал плечами Николай.

– А салазки? Сейчас не зима, – отлично осознавая, что лопочу что-то несуразное, брякнула я. – Да и заразы и так везде хватает с лихвой: гепатиты, СПИД, венерические болезни…

– Шутники культурно попросили вас проворнее уносить пленительные ножки подальше от страстных своих сердец, – точно кот, фыркнул лгунишка.

Выплеснув запас красноречия, до самого дома мы молчали, словно набрали в рот воды. А возле подъезда новый знакомый на виду у престарелых соседушек неожиданно поцеловал мне запястье и поклянчил о следующей встрече.