Гримасы навязанной молодости. Вторая книга трилогии «Неприкаянная душа»

Он женится на Франсуазе, – покрываясь красными пятнами, некорректно перебила я бедную француженку.

– Откуда вы это знаете? – опешила Атенаиса.

– Знаю, – пробубнила я и представила объятия Повелителя Стихий.

– Вы – сатанистка? – неожиданно оживилась очаровательная рассказчица.

– О нет, просто иногда предвижу будущее, – вспоминая жуткую коллекцию маньяка Экзили, поморщилась я.

– Она шутит! – распугивая влюбленные парочки, засевшие в засаде в соседних кустах, взвыл элементал.

– Плохая шутка, – надула губки бывшая фаворитка короля.

– Вы правы, сударыня, – опуская глаза, покорно согласилась я.

– Кстати, честь имею пригласить господ…, – начала было милая дама.

– Жоржа и Сюзанну де Ламарт, – проворно дополнил ее тираду дух, – маркиза и маркизу, отца и дочь.

– Вы французы? – обрадовалась госпожа де Монтеспан.

– Но жили в Новом Свете, – некультурно оборвал ее Карлос. – И только недавно по ипотеке купили небольшой коттедж близ Марселя. Так что скоро придется заполнять декларацию….

О Боже! Что он городит!

– И где же остановились мои новые друзья? – проглотив несуразность речей и несомненную бестактность необычного собеседника, поинтересовалась Атенаиса.

– В отеле…, – деловито почесывая переносицу, выдал воодушевившийся умелым враньем Жемчужный.

– Где? – ахнула аборигенка.

– В гостинице…, – ерзая по скамейке, уточнил лжец.

Но тут на помощь нам пришла карета с замысловатым гербом на боковой поверхности.

– Вы едете? – прозвучало из ее чрева.

– Еду, – быстро бросила одураченная, – а завтра ожидаю господ де Ламарт к себе в гости на улицу…

Последние ее слова потонули в шуме неожиданно начавшегося дождя.

– Летим? – снова предложил Карлос, накрывая меня неведомо откуда взявшимся у него плащом.

Я покорно взмахнула руками и поднялась вверх, в ночное небо, обильно льющее слезы по всем женщинам, брошенным легкомысленными мужчинами.

Глава 8. Назад, в будущее

Лететь было тяжело. Промокшее платье, вызывая пренеприятнейший озноб, упорно прилипало к озябшему телу и настойчиво тянуло вниз. К тому же, минуты полета тянулись исключительно долго, создавая иллюзию обреченной бесконечности. Пугающая тишина и беспросветная тьма с поверхности родной планеты угнетающе действовали на обостренные нервы.