Гримасы навязанной молодости. Вторая книга трилогии «Неприкаянная душа»

 – Не раз мы предупреждали вас об опасности, в нужный момент показывали картинки из жизни близких и родных, заставляли горько рыдать обидчиков. Ваше второе я – наша выдумка, позволяющая первому не делать глупостей.

– Разве злым силам не выгодно подталкивать простых смертных к сотворению грехов? – поразилась я.

– Злым? Неужели станете отрицать благотворное влияние ночи на человеческий организм? – напыщенно проговорил черт. – Или вы не любите отдыхать под тенистым деревом? Свет добровольно уступает место темноте так как нуждается в ней.

– А помогаете «сильным», ради мгновенного обогащения совершающим бесконечные убийства, – осуждающе покачала головой я.

– И снова ошибаетесь, – оживился Астарот. – Слуги великого Сатаны порицают убийц и воров. Но, по долгу службы, чтобы не опустели темницы Ада, милостиво позволяют нечестивцам губить свои души. В загробном мире, как и в материальном плане, тоже необходимо равновесие. И это не конфликт с Создателем, а взаимовыгодное сотрудничество, хотя суровый Господь и недолюбливает нас.

– Но то, что я сейчас видела…, – вспоминая пана Козлика и его бесстыжую банду, брезгливо поморщилась я.

– Неужто все, кто называет себя христианами, праведны? – распахнул беспросветные глазища дух Тьмы. – Вспомните о сектах….

– В таком случае, почему вы, особа приближенная к своему застенчивому монарху, были на этом сборище? – со злорадством перебила я демона.

Теперь-то он вынужден будет признаться, что метр Леонард со своей срамной шайкой – его дружки!

– Всего лишь подбирал кандидатуры для работы в адовых подвалах, – недовольно передернул массивными плечами злобный вербовщик.

– И подобрали? – донеслось из завешенного замысловатой паутиной угла.

Славный Карлос, согнувшись в три погибели, с нежностью любящего папаши гладил осоловевшую от ласки черную кошку.

«А я и не заметила, как мурка удалилась с тахты», – невольно любуясь пушистой красавицей, подумала я.

– Конечно, – стрельнул недобрым взглядом в распоясавшегося домового слуга дьявола.

– Разврат – стихия зла, и как же это все мерзко! – встав с кресла, я медленно подошла к Жемчужному.

– Вы не хотите или не желаете понять, что чернь – она и есть чернь? – возбужденно вскочил с насиженного места потусторонний полемист. – Можно подумать, в человеческом обществе нет социального дна.