Чудовище моего сердца

Тем временем кот начал буйствовать, рычать и царапать пушистый плед на диване, а когда он в таком состоянии, брать его категорически нельзя, иначе потом придётся долго лечить колотые и резаные раны.

– Мама? – прижав руки к груди, с надеждой произнесла я. – Папа?

Ответом послужило молчание, но неожиданно погасли все свечи.

Я вскочила, включила свет и вспыхнувшая шестью лампами люстра показала то, что я не разглядела в полутьме. На полу лежала старинная длинная чёрная мужская перчатка из лайки, перетянутая в запястье вшитой в изнаночную ткань резинкой.

Ноги подкосились, я почувствовала, что могу потерять сознание, но неимоверным усилием воли взяла себя в руки и резко распрямила спину. Сзади бесновался Черныш, я прикрикнула на него, ощутила, что он затих, набрала на смартфоне бабушку Зою, чтобы сообщить ей, что еду на ночлег.

Через полчаса я находилась на лестничной площадке сталинского дома, который, говорят, строили пленные немцы. Но дом, как полагается старым зданиям, не рассыпался, а стоял себе спокойненько между высящихся рядом многоэтажек.

Баба Зоя, в прошлом стоматолог, была родной тётей моей мамы. Небольшого росточка, седая, благообразная, пахнущая земляничным мылом, она всегда успокаивала меня. Хотелось прижаться к её мягкой груди щекой и поведать о своих девичьих делах, что я никогда не делала в присутствии родителей.

А девичьих дел кот наплакал. Подруг у меня почти не было, если не считать Ульяны Шевцовой, которая тоже славилась красотой, и поэтому меня не чуралась.

Насчёт бойфрендов, как я уже говорила, не получалось, мне, как и Ульке, никто не нравился, у всех мы находили что-то неприятное: то голос, то смех, то манеру говорить. Впрочем, мечта о любви только начала просыпаться в наших сердцах, а в это время однокурсницы уже повыходили замуж и некоторые даже обзавелись детьми.

Итак, я бросилась на грудь бабушке и заплакала, а она обняла меня и начала поддерживающее всхлипывать.

– Поживи здесь, деточка, – предложила пожилая женщина. – До работы далековато, но маршрутка своевременно ходит, долго на остановке стоять не придётся.

Уже потом, сидя на кухне за чаем из душицы и мяты, я рассказала бабе Зое о перчатке и о том, как вероломно оставила шипящего кота возле неё.