Чудовище моего сердца

– Вы меня-то боитесь, – тая, с сарказмом произнесло привидение. – А что с вами будет, если увидите то, что увидите! Помните, в полночь вы должны быть в подвале. Осталось совсем немного.

– Не ходи туда! – неожиданно взмолился внутренний голос, и мне показалось, что я слышу мысли Черныша. – Положись на слова Артура, он сказал, что скоро не будет покидать тебя.

Как бы я хотела последовать предложению кота, участливо заглядывавшему мне в глаза, но что-то или кто-то настойчиво гнал меня в этот проклятый подвал, где должно случиться нечто невероятно плохое, страшное, которое затмит мой разум и вытолкнет из замка в холодный, равнодушный мир, отнявший у меня мать и отца.

С полчаса я сидела оглушённая мечущимися в хаосе мыслями, а затем, проклиная себя за любопытство, ближе к полночи спустилась в эту жуткую комнату слева. Осторожно ступая, на цыпочках прошла к приоткрытой двери и увидела стоявшего ко мне спиной Артура.

И когда часы на главной башне пробили ровно двенадцать, он, как подкошенный, упал на пол и стал обрастать шерстью.

– Нет! – хотела закричать я, но прикрыв рот ладонью, бросилась вон из замка.

Глава 8. Оборотень

Возле ворот стояла высокая бестелесная женская фигура в длинном балахоне, она ждала меня.

– Садись, – скомандовала фигура, и из сгустившегося сизого воздуха образовался экипаж с бьющими в землю копытами двумя чёрными лошадями. – Знаю, где ты живёшь, через семь минут будешь на месте.

Я машинально забралась в карету, закрыла глаза и почувствовала, что поднялась вверх. Сколько провисела в вибрирующем воздухе, не помню, только очнулась на своей постели в квартире холодного, жестокого мира, отобравшего у меня маму и папу.

Сказать, что мне стало плохо, не сказать ничего. К тому же, не было рядом Черныша, он остался с Артуром, оказавшимся оборотнем.

Рывком встав с кровати, я прошла в ванную, открыла смеситель и завыла, слёзы катились по щекам ручьями, сердце стягивало стальным обручем, ноги и руки противно тряслись, подгибались колени.

Времени обдумывать создавшуюся ситуацию не было, я принялась за ликвидацию аварии, и это хлопотное действо остудило невыносимую душевную боль.