Провидение

Он поставил на стол запечённую свинину с грибами и картофелем.

– Ну всё, садимся. Дима, наливай, – продолжил Илья.

Данил сел на диван рядом с Ладой. Она улыбалась и охотно отвечала на все вопросы, не замечая, что Данила практически не участвует в беседе. Под действием шампанского она вела себя раскованно, развлекая компанию историями из жизни студентов. Периодически Лада ловила томные взгляды Ильи в сторону Данила, и терялась, не зная, как реагировать.

Только, когда они попрощались и вышли к машине, Лада обратила внимание на холод в голосе любимого, она не понимала, что произошло, но он по дороге назад практически не произнёс ни слова; когда приехали, не вышел, как обычно, открыть дверь; сухо сказал: «Пока», и уехал, впервые не договорившись о встрече.

«Ну, вот и всё? Он больше не придёт? Разлюбил?».

*****

Данила назначал свидания каждый день, Лада стала частью его существования – в её обществе – комфортно и легко, он устал от длинноногих красавиц, хотя нет, дело не в них… Она молчаливая, но если говорит, то настолько в точку, до мурашек.

Оказалось, Лада хорошо знает Третьяковскую галерею – оба адреса – и посещала не раз. Они на прошлой неделе сходили в Лаврушенский переулок, в основное здание галереи – Лада своеобразно ведёт себя – идёт сразу к картинам, которые ей нравятся, останавливается и смотрит долго, впитывая энергию. Она обожает Левитана и Куинджи – оба его любимые художники – она спокойно проходит мимо известных шедевров – и тут снова совпадение – к ним и он равнодушен.

Он относился к Ладе по – особому: не тискал и не приставал к ней; сам не понимал, что именно его сдерживало, но боялся обидеть её и даже не спросил: имела ли она сексуальный опыт, хотя ему неважно: девственница она или нет. «Скорее, нет». Родители Данилы до свадьбы встречались два года и живут вместе уже больше 30 лет, а ведут себя, как дети: папа смотрит влюблёнными глазами и целует маму при каждом удобном случае, для Данилы они – пример семьи.

А с Ладой… бывает смотрит на её неказистую внешность… «Может, это помутнение? Авось пройдёт? Ну, совершенно невозможно показать Ладу маме, – а иногда, – я всё-таки смог бы с ней всю жизнь прожить. Да, что думать, не увидеть её вечером, равносильно, по живому резать».