Рождество в Фогвуде

В следующих коробках обнаружился набор красивых рамок для фотографий в стиле Тиффани, которые, по моему мнению, хорошо бы смотрелись в малой столовой, где висит люстра в том же стиле, фарфоровое блюдо с пасторальной росписью: прикорнувшие в тенёчке пастушок и пастушка и упитанные кудрявые овечки на лужайке и три тарелки из севрского фарфора с бытовыми сценками. Тарелки я тоже решила поставить в малой столовой, где в буфете имелась вполне достойная коллекция подобных изделий. Большая причудливая ваза из муранского стекла должна была составить дуэт чёрному стеклянному блюду, прошитому золотыми нитями, стоявшему в гостиной нашего пентхауса в Лондоне.

Раскрыв очередную коробку, я неожиданно рассмеялась. Джеймс отложил вышитую гладью скатерть и подошёл ко мне.

– Это от тётушки Присциллы, – усмехнулся он, извлекая из атласного углубления пушистые наручники. Шёлковый хлыст не произвёл на него впечатления, поскольку выглядел несерьёзно. Другое дело – чёрный кожаный ошейник с кристаллами Сваровски и серебристыми шипами, – Тебе пойдёт, – заметил он.

– Не думаю, что это удачная шутка, – обиженно заметила я.

– Это не шутка. Это – блестящая идея. Особенно после твоего бунта на раскопках. Будь у меня там поводок и ошейник, всё было бы проще.

– Про электрошокер не забудь, – проворчала я и, отобрав у него эти игрушки, сунула обратно в коробку.

– Мы решили, что это жестоко, – напомнил он.

– Отлично, – кивнула я. – Но предупреждаю, что ты рискуешь однажды утром проснуться с ошейником на шее и с пристёгнутыми к кровати руками. Подходящие наручники найдутся в любом секс-шопе.

– Это будет интересный жизненный опыт, – с довольным видом резюмировал он и вернулся к своей скатерти. – Это тоже увезём в Лондон, подойдёт на обеденный стол.

– По особо торжественным случаям, – веско уточнила я, бросив взгляд на россыпи ярких цветов, вышитых по кромке.

Джеймс снял упаковку с большого плоского футляра и, аккуратно поставив его на письменный стол, открыл. На чёрном бархате сверкнули изящные столовые приборы на шесть персон.

– Довольно изысканно, – сообщил он, разглядывая их. – Можно оставить их в малой столовой, а можно увезти в Лондон…

Я тем временем взяла в руки конверт из плотной атласной бумаги, заколотый булавкой с чеканной змеёй на конце.