Принц на «Ламборгини»

 – И мы очень долго его не увидим. Не думаю, что он приедет на свадьбу.

Я перевернулась на живот и положила голову на соединённые руки, пытаясь осмыслить то, что услышала. Джеймс в каске и бронежилете с ручным пулемётом в руках? Джеймс в коме в военном госпитале? Джеймс в реабилитационном центре для ветеранов военных действий? Это не укладывалось в голове. Я мотнула головой и снова села.

– Не переживай так, Том. Я знаю, что у тех, кто был на войне, искажается восприятие реальности. Они меняются. Но это не значит, что он стал меньше любить тебя.

– Мне уже нет до него дела, – с детской обидой заявил он.

– Надеюсь, что это не так. Потому, что однажды ему может понадобиться твоя поддержка. Он будет её искать, если почувствует, что ты можешь её оказать, что ты любишь его и распрощался с детскими обидами. Если он будет знать, что может поговорить с тобой, как мужчина с мужчиной, понимаешь? Ведь в такой ситуации Дэбби вряд ли сможет ему помочь.

– Есть папа, – напомнил Том, взглянув на меня исподлобья.

Я рассмеялась.

– Ты же понимаешь, что бывают вещи, которые хочется рассказать брату, и не хочется, чтоб о них знал папа.

– Может, ты и права… – усмехнулся он. – Да, скорее всего ты права. В конце концов, он пережил такой ужас… Может, он так и не оправился от этого, но слишком горд, чтоб признаться в этом? Да, мне стоит подумать над этим. Спасибо, что подсказала.

Я заметила, что он успокоился и снова с беспечной улыбкой посмотрел вдаль, где синее море сливалось на горизонте с насыщено голубым небом.

Заботливая Беггинс положила в корзинку помимо сэндвичей с зеленью и беконом крупные персики, контейнеры со свежими овощами, половину зажаренной со специями курицы, маленькие маффины с черникой, термос с холодным мятным чаем и чуть запылённую бутылку красного вина. Я уже стала менять своё мнение о ней, тем более что по утрам она без напоминания ставила рядом со мной маленький кофейник и кофейную пару из тонкого фарфора.

Помянув её добрым словом, мы устроили пир, поглядывая на море и слушая крики чаек, потом лежали на уже разогретом песке, и подшучивали над тем, что теперь напоминаем двух откормленных, довольных жизнью тюленей. Потом снова купались.

– Жаль, что завтра нужно улетать, – проговорил Том ближе к вечеру, сворачивая покрывала, чтоб сунуть их в багажник. – Я бы с удовольствием повторил.

– Я тоже, – улыбнулась я, обнимая его.