Принц на «Ламборгини»

 – Джеймс так интересно рассказывает! Он так много знает! Он же историк!

– В самом деле? – совершенно искренне удивилась я.

Джеймс Оруэлл мало походил на человека, занимающегося изучением древних камней и пыльных фолиантов.

– Я всего лишь изучал местные архивы. В нашей библиотеке есть несколько интересных рукописей. Я потом покажу вам их.

– Я сам могу показать, – воспротивился бедный Том.

Джеймс закатил свои прекрасные светлые глаза и мученически взглянул в потолок.

– Ты даже не знаешь, о чём речь… К тому же, возможно, твоей невесте это и неинтересно.

– Я не очень интересуюсь историей, – соврала я и ласково взглянула на жениха. – И не вижу причин отрывать твоего брата от дел. Мы вполне можем осмотреть окрестности вдвоём.

– Как хотите… – с некоторым сожалением сдался Джеймс и обернулся. – Похоже, всех приглашают в парк. Идёмте, девочки.

Взяв под руку сестру, он протянул вторую руку невесте. Я удержала Тома, позволив им отойти дальше.

– Что ты так нервничаешь? – улыбнулась я, положив руки ему на грудь.

– Он уже начал на тебя охоту! – воскликнул Том. – О, я знаю этот взгляд! Он даже не берёт в расчёт, что рядом его невеста…

– Да, это беспринципно, – согласилась я. – Но если ты будешь так переживать и дёргаться в его присутствии, то лучше нам сразу уехать…

– Нет, мы не можем, – возразил он. – Это будет бегством, и к тому же обидит отца и тётю Роззи. Бог знает, что они могут подумать!.. Мне придётся часто уезжать в Лондон, а этот прохвост наверняка будет торчать здесь… Не поддавайся на его уловки!

– Ни в коем случае, – пообещала я и сама себе не поверила.

Мы вышли на лужайку перед домом, где уже белел накрахмаленной скатертью стол, на котором стояли вазы, блюда и горки с закусками. В сторонке выстроились слуги во фраках, держа подносы с наполненными бокалами. Гости разошлись по лужайке и слуги двинулись к ним, предлагая напитки. Откуда-то слышался вальс Штрауса, нежные звуки которого уносились в прозрачно светлые небеса.

Том сразу же устремился к столу и подхватил с серебряного блюда тарталетку.

– Хочешь есть? – спросил он. – А я хочу. Я всегда хочу есть, когда нервничаю. А сегодня я нервничаю. У меня помолвка.

– Сегодня наша помолвка? – насторожилась я, оглядываясь по сторонам. Гости то и дело посматривали на нас с Томом.

– Я не сказал? Ты думаешь, мы каждый день устраиваем такие рауты? Нет, сегодня объявят о нашей помолвке.