Капли крови на нити времён

После просторного пентхауса в престижном районе Лондона, оформленного в стиле хай-тэк, роскошного семейного особняка, построенного во времена королевы Виктории, и трёхэтажного замка в неоготическом стиле, затерявшегося в уютном ухоженном парке в Саффолке, это его жилище показалось мне на удивление маленьким и безыскусным. Не то, чтоб я успела отвыкнуть от скромного жилья, в котором и сама ютилась не так давно, просто то, что Джеймс, наследник чайной империи и старинного баронетства, привычно купавшийся в остальное время в роскоши, мог довольствоваться небольшой квартиркой с тесными комнатками, не укладывалось в моей голове.

В крохотной прихожей помещался только узкий шкаф, небольшая кованая вешалка на стене и та самая, немного вычурная подставка для зонтиков. Маленькую гостиную украшал камин, возле которого стоял старинный столик с инкрустированной столешницей и два больших кресла, обитых блестящей кожей медового цвета. В углу, конечно, как и во всех его жилищах, красовалась тонкой работы китайская этажерка с фарфоровыми и терракотовыми чайниками и чашками и комплектом антикварных палисандровых резных шкатулок для чая.

Налево сквозь дверной проём виднелся тесный кабинет с втиснутым в него письменным столом, за которым громоздились чёрные, потёртые на краях деревянные полки, заполненные книгами. Справа светлела арка, через которую были видны современного вида кухонные шкафы и узкая столешница, сделанная из искусственного камня. Дешёвая мебель кухни так отличалась от добротной мебели остальных комнат, что я невольно снова вспомнила его упоминание о том, что он предпочитает покупать еду в супермаркете и ужинать в пабе.

– Что наверху? – спросила я и по узкой лестнице с вытертыми до блеска перилами поднялась на второй этаж.

Распахнутая дверь вела с площадки в небольшую уютную спальню с широкой деревянной кроватью, возле которой стояла небольшая тумбочка, украшенная точёными столбиками, а с другой стороны у стены красовался большой шифоньер, который, судя по слегка выщербленному резному карнизу и мутноватому зеркалу, был ровесником дома, если его не перетащили сюда из какого-нибудь его предшественника.