Тайна трёх подруг

В силу эгоистичности и безоглядности юности, они слишком привыкли к тому, что всё необходимое и достаточное для достойной жизни у них имеется, и, в общем-то, не задумывались, откуда оно берется. И вот настало время, когда поразмыслить о хлебе насущном пришлось.

– Кстати, о грустном, – Женька выдвинула ящик кухонного стола и выгрузила на стол кучку скомканных бумажек и мелочи. – Что мы имеем на балансе?

Деньги в доме хранились в трёх местах. В ящике кухонного стола мать оставляла дочкам мелочь на покупку хлеба и проезд, в резной деревянной шкатулке в серванте хранились купюры покрупнее – на жизнь, а в толстый том «Биологии» из цикла «Детская энциклопедия» откладывались доллары на крупные покупки и летний отдых.

– Раз, два, три, – считала Женька, сидя на ковре в самой середине зала и вытаскивая по одной лежавшие между страницами «Биологии» стодолларовые бумажки. – Итого девятьсот долларов, – подвела она итог, не зная, считать ли его утешительным.

– Слушай, нам же вчера Вероника говорила, чтобы мы сегодня после одиннадцати подъехали на мамину работу и получили там, что ей причиталось: зарплата, отпускные, – вспомнила Света и принялась вкладывать купюры обратно между страниц тома.

– А сколько сейчас времени? – Женя поднялась с пола и взглянула на настенные часы. – Ну, вот. Как раз и есть «после одиннадцати». Поехали! Пока доберемся, будет полдень.

Окрыленные тем, что надо что-то делать, куда-то ехать, и можно отвлечься на время от дома и незримо присутствующего здесь острого ощущения недавней утраты, девочки принялись наскоро одеваться.

– Как вы тут? – спросила соседка. – Вижу, собрались уже куда-то. А я на рынок иду, дай, думаю, спрошу, не надо ли вам чего.

– Спасибо, баб Клав, у нас все есть. А мы в мамину фирму собрались. Может, зарплату её получим.

– Это хорошо, деньги вам теперь понадобятся. Вы девочки, разузнайте там заодно, какие бумаги надо собрать.

– Спасибо, что подсказали, – отвечала Евгения, выходя вслед за соседкой на лестничную клетку и вставляя ключ в замочную скважину.

– И вправду ведь мне пенсия положена, я же ещё несовершеннолетняя, – запрыгала Светка на одной ноге по площадке между квартирами, пытаясь застегнуть второй босоножек.