Оракул Апокалипсиса

– Гораздо проще было бы поинтересоваться, чем делать выводы на пустом месте, – с видом бывалого философа заявила пигалица, – кстати, а после мы можем поехать в Галерею. Ты же мне говорила про бутики. Я всех в школе предупредила, что вернусь из Парижа неузнаваемой. Пусть умрут от зависти, особенно эта негодяйка Анник.

Ангелина посмотрела на часы и, не откладывая дела в долгий ящик, позвонила в ресторан и зарезервировала столик. Всю дорогу до ресторана Манон болтала без остановки. И про свое соперничество с первой классной модницей Анник, от которой намеревалась камня на камне не оставить после своего приезда из Парижа, и про своих друзей, и про своих недругов, с кем из учителей у нее сложились хорошие отношения, какие предметы она больше всего любит и так далее.

– То есть ты ешь мясо, – переспросила на всякий случай Ангелина, словно желая удостовериться, что не ослышалась.

– Бабушка, перестань разглядывать меня, словно ты меня ни разу не видела, – начала слегка раздражаться внучка, – да, я ем мясо, колбасы, паштеты и все остальное, не брезгую рыбой, креветками и очень люблю омлет с белыми грибами, который как раз и значится в меню этого ресторана. Именно его я возьму на первое, а на второе – филе. И вообще, если хочешь доставить мне удовольствие, лучше отведи меня в «Crazy Horse»[2 - Известное парижское кабаре.].

– «Crazy Horse»! – выкатила глаза Ангелина.

– Вот именно, я недавно только про них передачу видела, но по телевизору одно, а в жизни другое, – мечтательно произнесла Манон, – мне папа рассказывал.

Ангелина слегка охнула – Валентин оказался любителем «Crazy Horse»! Похоже, день сюрпризов для нее только начинался.

– Бабушка, что с тобой? Приди в себя! Почему ты удивляешься, я же не прошу тебя отвести меня в клуб мужского стриптиза?!

– Я не уверена, что нас пропустят, в это заведение пускают только совершеннолетних, – наконец взяла себя в руки Ангелина.

– Ну, ладно, мы можем вполне оставить «Crazy Horse» на следующий раз, – заявила благоразумная внучка, – тогда остаются бутики, а музеи и без нас обойдутся.

– Как скажешь, – согласилась Ангелина, Марго оказалась права. Ее внучка была вполне нормальной девочкой двенадцати лет, которой было совершенно не все равно, как она выглядит.

– Люблю этот ресторан! – отодвинула от себя пустую тарелку Манон.