Чужбина с ангельским ликом

Когда вырастешь, никогда не люби похожих на меня. Люби добрых, способных на верность. И сама не мучай никого.

– Ты мучил маму? И Нэю тоже?

Он прижал лицо к моему телу, к груди, спрятал его. И я невольно потянулась погладить его серебристый ёршик волос. Он был забавно колкий и шёлковый одновременно, и я провела по его голове, не скажу, что с любовью, но с удовольствием. Прощать его окончательно я не собиралась, но жалость была.

– Если бы я нашёл Нэю, я полюбил бы её и постаревшую, – сказал он.

 – Она настолько добрая, что смогла бы полюбить и тебя. И глаза её такие родные и земные. Но где она? Мама не захотела мне рассказать ничего. Её тайну. Я даже уверен, что и Хагор всё знает. Но он никогда и ничего не скажет мне. Он не способен прощать, как и Гелия. А Нэя способна прощать.

– А ты способен прощать?

– Нет.

– И я нет.

– Ты? Что и кому ты можешь или не можешь простить? Ты же девочка. Ты ещё не обидела никого, и тебя кто тут обижал? Но ты старайся в жизни не причинять никому зла, и избегай тех, кто носит зло в себе.

Получалось, что я должна была избегать его. Я же считала его во всём виноватым. Но я об этом не сказала. Зачем? Я почти всегда молчала. И он считал, что это местное влияние. «Они все тут немые», – говорил он. – «И ты выросла такая же».

– Гелия ни разу не приснилась мне, – сказал он. – Даже уйдя, она не желает утешить меня хотя бы иллюзорным бликом, брошенным в мой сон…

«Ещё чего, утешать тебя»! – подумала я, но опять промолчала.

– Нет, – продолжал он, – она не приходит, чтобы явить мне своё стойкое и ледяное непрощение. В ней никогда не было любви ко мне. Но почему так? За что я-то любил её столь безумно? И ведь буквально безумно. Что я творил раньше… – и он умолкал, воззрившись мне в глаза безумными глазами очень красивого зелёного цвета. Во время своих признаний он и выглядел безумным.

– Теперь ты улетишь на свои звёзды? – спросила я, ничуть не огорчаясь по этому поводу.

Что бы я и потеряла, не будь его? Мне казалось, что ничего.

– Как я могу оставить тебя здесь одну? Ты шутишь? – Он смотрел так, будто искал в моих глазах соринку, – ты должна переехать жить ко мне.

– И не мечтай, – буркнула я, – я хочу тут. Я не привыкну нигде.

– Ты привыкай пока что к мысли, что ты будешь жить со мной в городе в лесах. Там есть и подземный город, выходящий в горы.