Объяснение в убийстве. Женский роман с мужскими комментариями

Звонок в дверь – я открываю в домашнем халатике… Конечно, Андрей прекрасно знает, что у меня кто-то есть, не думает же он, что последние восемь лет его жена пребывает в состоянии полного монашества. Может, он считает, что у меня всё ещё продолжается роман с Серёгой, из-за которого я в своё время объявила о разводе. Но всё же. Одно дело предполагать возможную любовную связь, другое – встретить свою жену в рабочее время в её собственной квартире с шефом, вальяжно возлегающем на диване! Пожалуй, это было бы чересчур даже для такого условного брака, как наш.

Что мне оставалось делать? Я сказала, что нет смысла ещё раз наведываться в эту квартиру, поскольку там никто не живёт. А оформлена она действительно на меня. Как так вышло? А очень просто. Один хороший знакомый купил квартиру для своей сестры, которая учится в институте в другом городе и не имеет прописки в крае. На себя он оформлять квартиру не стал, чтобы избежать семейных скандалов (жена не одобрила бы такой траты), а как только сестра окончит ВУЗ и вернётся в Краснодар, мы сразу же переоформим документы.

Андрею оставалось либо принять мою версию на веру, любо попытаться её опровергнуть. Ввиду сложившихся между нами взаимоотношений, и в силу флегматичности своего характера, он выбрал первый вариант. Тем временем Митька пребывал в крайней озабоченности по поводу судьбы Владимира Оленина. Весь остаток дня сын проговорил со мной на эту тему, отложив на время свои уникальные проекты создания вечного двигателя и транспортировки антарктических льдов в Аравийскую пустыню.

Я сама только о том и думала, что об уголовном деле, мысленно выдвигая всё новые и новые аргументы в защиту несчастного Вовки, которые непременно буду завтра излагать Чернову. Я нисколько не сомневалась в том, что Андрей уже разделяет мою позицию.

(Дашкиной самоуверенности остаётся только удивляться! Хотя на этот раз она оказалась совершенно права.)

* * * * *

Назавтра с Андреем мы проговорили весь день, который должен был быть посвящён любви и отдыху, сидя на постели и обсуждая дело Оленина.

– Видишь ли, Даш, уж очень удобен был Вовка, как обвиняемый. Ну, просто идеальный козёл отпущения, – говорил Чернов. – Сначала против него сыграл тот факт, что он был последним, с кем видели Викторию в тот вечер. У него проводят обыск и находят патроны. Всё! Это уже повод для задержания и заключения под стражу. Неважно, что Вика не была застрелена, и что оружия у парня не было. Человек, держащий дома патроны, правонарушитель.