В ожидании полнолуния. Женский роман с мужскими комментариями

А через полгода к нам перебрался и Андрей, хотя я этого и не хотела. Муж у меня, как унитаз, с которым бредёшь по пустыне: ясное дело, он тебе тут без надобности, но и выбросить тоже вроде жалко. Андрей – замечательный парень, и был бы кому-нибудь идеальным мужем. Но не мне. Такая вот беда.

– Слушай, что ты делаешь, – всполошился вдруг Митька, – ты же чистишь картошку на статью тёти Лизы Аслановой!

– Ну и что?

– А если твоя подружка будет чистить картошку на твою статью?!

– Пусть чистит.

– Я похож на чемпиона мира по боксу? – Митька вертелся перед маленьким зеркальцем над раковиной, пытаясь разглядеть в него свои, хотя и накачанные, но ещё не очень внушительные мускулы.

– Ты похож на его жертву!

– Ничего подобного! – обиделся Митька. – Я, между прочим, в нашем классе самый сильный.

– Не впечатляет, – отозвалась я, нарезая соломкой картофель для жарки. – Вот когда ты станешь в классе самым умным, можешь похвастаться. Мне будет приятно это услышать.

– Обязательно стану, – пообещал сын.

Близнецы, они же всегда во всём должны быть первыми и лучшими. А Митька – типичный Близнец, как и мой шеф.

– А вчера я, знаешь, как этого урода из седьмого «Б», который вечно всех задирает, замочил!

– Дима, ну, что за выражения! «Урода! Замочил»! И потом, я же всегда предупреждаю тебя, чтобы без дела в драку не вступал. Был такой случай. Мальчик ударил одноклассника, повредил ему глаз. И пришлось делать операцию. А родители драчуна оплачивали медицинские услуги.

– Плохо. Но я заступался за маленьких. Это же нормально?… Ну, вот… А учительница сделала мне запись в дневник, что я дрался на перемене.

– Да уж! Умеешь ты красиво подготавливать к неприятным известиям. Сам себе адвокат… Ладно, мне всё равно, что там тебе понаписали в дневнике (в моём красных чернил было больше, чем синих), но впредь будь умнее своего противника! В кулаках особого смысла нет… Расскажи лучше, что вы проходите по истории.

И Митька принялся пересказывать заданный параграф.

Моя мама никогда не читала морали, воспитывая меня ненавязчиво, на жизненных примерах. Она работала медсестрой в палате с грудничками, прикасаясь к сотням женских судеб, ежедневно проходящих через родильный дом, и у неё всегда была наготове какая-нибудь подходящая история. Наверное, и я невольно пытаюсь наложить мамин опыт на воспитательный процесс своего единственного сына.