Пришельцы из звёздного колодца

Она погибнет, поскольку здоровая психика человека его информационный скелет и держит на себе равновесие всех систем организма. Зачем дал её искалечить? Сделать из неё дефективного ребенка без памяти о прошлом? Ты ответишь за неё грядущими несчастьями, и не только своими собственными.

От его речей стало страшно, смутно, но отец сумел развеять его пророчества в пыль и смех, как и самого старого седовласого человека низвёл до уровня смешного ворчливого лешего из замшелого дупла. Он воспринимал его как курьёз вместе с его белыми валенками, с его квашеной капустой, украшенной красными блестящими шариками клюквы и виноградом, выращенным им на солнечном склоне горы.

– Любит, – ответила она, хотя отвечать ничего ему не хотела.

– Имя какое носит? – спросил он. Она хотела пошутить, для чего же ему понадобились личные данные того, кто сегодня есть, а завтра след его простыл. Да и был этот «жених» чужим мужем уже. А всё же она ответила, не умея противостоять пронзительному взгляду старика, – Рудольф.

Он не отставал, он продолжал где-то блуждать в глубине её собственного мозга, так ей показалось, если верить в то, что в голове и спрятан тот самый носитель нажитой, а также и переданной предками, информации. Дед будто насадил её на незримый острый штырь и держал близко-близко к себе в момент допроса, поскольку на родственное воркование прадедушки и правнучки похоже не было. От него пахло каким-то свежескошенным сеном, хотя она не видела, чтобы он косил траву.

– Рудольфий? – так дед, похожий больше на «вещего Баяна» какого-нибудь из вымысла или былины, что не суть, для чего-то исказил имя Рудольфа. – Какой же он фамилии носитель?

– Венд, – ответила она.

– Паникин он по отцу, – встрял тут отец.

– Ростислава сын? – спросил прадед. – Чего же Ростислав дал ему такое чуждое имя?

– Мать так решила.

– Фамилия матери Венд? Не был Венд её отцом. Старый Венд удочерил дочь Змеелова!

– Какого Змеелова? – изумилась Ксения.

– Змеелова давно нет в живых, – сказал отец, – так что, кто воспитал Карину, тот и отец.

– Змеелова нет в живых? – прадед засверкал глазами так, что будто подключил их к источнику неведомой энергии. – Да ты дурак, хохмач! А главенствует над тобою кто? – он буквально взревел, что было страшновато.