Пришельцы из звёздного колодца

Рудольф оказался в числе тех, кого направили к ним на курс для проведения практики по освоению космических спасательных модулей малой вместимости – перед отлётом на околоземной спутник, в экспериментальный купольный город. Там студенты должны были пройти краткую стажировку в экспериментальных же оранжереях.

Внизу за пределами, вознесённого над парком, кафетерия, что располагался на самой крыше учебного здания, где и возносилась в экстазе своей эрудиции Лора, дозором бродила покинутая тень Отелло Грязнова, начисто лишённого агрессивности шекспировского мавра.

Рамон злил Ксению инфантильным лицом и неспособностью отвоевать свою заболтавшуюся Дездемону у похитителя. Будучи девушкой смелой, а тут и ревность попутала, она подошла к Грязнову и сказала, – Да вдарь же ты ему, наконец! Чего он там девчонок наших совращает! Или Лора не твоя девчонка?

Рамон поглядел на неё дико и даже испуганно, поскольку никогда она с ним прежде не общалась, – Да тебе-то что? – спросил он неприязненно, – Неизвестно, кто там кого совращает.

– Ага! Ещё один конь без копыт! А то бы давно уж лягнул свою растрёпанную кобылу!

– Тебя человеческой этике общения не обучали что ли? – окончательно опешил Рамон. Он даже не разозлился, что его уподобили коню, а Лору кобыле. Он такого не умел!

Впоследствии драка, всё же, состоялась, но позорная для Отелло. Судя по подавленности Грязнова и взгляда свысока со стороны Венда, победа осталась за поглотителем кофейного суррогата на пару с матрёшкой.

Но матрёшка и сама безудержно устремилась слиться со встречным импульсом могучего посланца из Космоэкспо. Платье до той самой границы, где начинаются трусы, поднимал весенний ветер из открытой панели кафетерия, когда она вставала из-за столика и устало облизывала щебечущие губы. Наконец смолкала, и очарованный будущий странник Вселенной – космодесантник Рудольф Венд вдруг вспоминал о том, что связан любовными клятвами верности совсем не с длинноволосой сиреной, а с другой, томящейся где-то за пределами кафетерия.

Хотя и открытый ради тёплого времени всем ветрам кафетерий был пропитан густым духом потного молодняка, причудливо смешанным с ванильным запахом сдобной выпечки, бутербродов с рыбой, зелёным луком и прочей нехитрой закуской для вечно голодных студентов. Но тяга к мимолётной интрижке это вам не романтика, она зарождается, где ни попадя.

Ксения кляла свою игру в конспирологию, она таила от сокурсников их давнее знакомство.