Алуэсса

Тем не менее, наши собратья не желают расстаться с традициями и настаивают на том, чтобы они сохранялись хотя бы в доме семьи Киофар. Это наша общая память о прародине всех уйлоанцев. И, коль скоро идея империи постоянно всплывает, видимо, она многим нужна. А стало быть, нужен и император, хотя бы как иерофант. Хранитель святынь. К этим своим обязанностям, как вы видели, я отношусь ответственно.

– Как и к ректорству, – добавила я.

– Ректором я тоже стал не по собственной воле, – напомнил он.

– Но и не возражали, когда вас выбрали.

– Почему я должен был возражать? Стать первым ректором – честь для любого ученого. Но дело не только в чести. Это очень большая работа. Отказаться взять ее на себя означало бы переложить всю ответственность на кого-то другого. А создание Межгалактического университета виделось мне куда более важным и полезным занятием, чем погружение в миф о бывшей империи и игра в императора-иерофанта.

– На латыни «ректор» и «император» – понятия сходные.

– Моя Юлия, вы решили меня просветить? – изумился он почти искренне. – Ну, тогда уж давайте вспомним этимологию.

– Извините, учитель, сглупила.

– А я не знала, – призналась Иссоа. – На уйлоанском эти слова звучат совершенно по-разному.

– Они и в латыни разные, и даже не однокоренные. Сходство лишь смысловое, – пояснил Ульвен. – Ректор значит «правитель», император – «отдающий приказы», «устроитель дел». Если коротко, «повелитель», однако здесь мы оказываемся в семантической сфере уйлоанского языка, где понятие, аналогичное императору, связано прежде всего с «величием» («уллиао»), «волей» («никкен»), «судьбой» («аккэй»), и лишь в силу этого – с управлением всеми и всем.

Мы с Маиллой, как космолингвисты, дружно кивнули, потому что для нас это было очевидным, но прочие словно бы впервые о этом задумались. Всё-таки наши ученые разговоры бывают порою нелишними.

– Если вы всё же окажетесь на Лиенне, господин Киофар, вас поселят в этом дворце, – заметил, возвращаясь к съемкам раскопок, доктор Келлен Саонс.

– «Если», – лаконично ответил Ульвен.

То ли умышленно, то ли случайно он повторил знаменитую однословную реплику древних спартанцев, которые послали ее царю Филиппу, который имел неосторожность написать им нечто вроде «Если я захвачу ваш город»… Не могу поручиться, что мой учитель знал историю Спарты. Но не могу утверждать, что не знал. Ведь он изучал в свое время и греческий, и латынь.