Алуэсса

Дом семьи Киофар в Тиастелле создавался примерно таким же по замыслу, только был намного более скромным по размерам и оттого визуально простым: всего два этажа под фигурно изогнутой кровлей, а от лестницы ответвлялись лишь два дугообразных крыла. С евклидовой геометрией (даже не имея понятия об Евклиде) уйлоанцы вообще-то в ладах, однако они находят все эти равносторонние фигуры скучными и некрасивыми, предпочитая подражать в искусстве и архитектуре живой симметрии или, наоборот, асимметрии листьев, морских животных и раковин.

Поскольку бывший дворец в Уллинофароа был почти точно воссоздан в одноименной столице Лиенны, профессор Саонс тщательно сделал многократное визуальное наложение уйлоанских руин – на старинную схему, на исторические изображения и на лиеннскую архитектурную копию.

Естественно, обнаружились расхождения между каждым из вариантов. Лаон Саонс объяснял это тем, что после фиксации первоначальной схемы дворец мог еще перестраиваться, и не все изменения отражены в общедоступных планах.

К тому же, как показал пример «Морской ратуши» в Меннао, копия неизбежно оказывалась упрощенной и огрубленной по сравнению с оригиналом. Империя в самом блеске расцвета и ее бледный слепок, любовно, но с гораздо меньшими средствами и в гораздо более сжатые сроки созданный на совершенно другой планете, не могли считаться тождественными и равноценными.

И всё же проступавшее из руин величие впечатляло.

– Дядя, как тебе твой дворец? – чуть иронично спросила Маилла, когда напряжение, витавшее в гостиной, стало слишком давить на психику.

– Вряд ли я бы хотел там жить, – ответил Ульвен. – Впрочем, если бы не известные всем события, то дворец, вероятно, никогда не стал бы моим. Ты же помнишь, дорогая племянница, что наш дальний предок, Ульвен Киофар, был всего лишь младшим из принцев.

– А сколько их было всего? – спросил Карл.

– Трое, друг мой. Двое старших, согласно лиеннским историческим хроникам, погибли во время восстания.

Возможно, их кости до сих пор лежат где-то в этих руинах.

– Вы знаете, как их звали?

– Конечно. Так же, как и меня. Имена в императорской семье чрезвычайно однообразны. Чтобы принцев не путали, к имени добавляли еще одно слово, вроде прозвища. Только оно было официальным и тоже связывалось с традициями династической ономастики. Старший принц – Ульвен Фарион Уликенсс, средний – Ульвен Айофар Уликеннс, младший – Ульвен Киофар Уликенсс.