Возвращение Улисса

А дабы не растерять навыки космолингвиста, он перевел на уйлоанский язык «Одиссею» Гомера.

В прежние годы Уиссхаиньщщ преподавал историю цивилизаций и, конечно, ему не нужно было объяснять, почему перевод такой поэмы на инопланетный язык – явление необычайное.

– Откуда вам это известно, госпожа куратор?

– Из того же девайса. Файлы в полной сохранности. Я проверяла.

– Как он мог пользоваться электронным прибором, не имея энергии?

– У него был аккумулятор. Даже два. Заряжались от солнца.

– И где сейчас эти вещи?

– Девайс – у императрицы Иссоа.

Остальное, я полагаю, осталось на острове. Кроме, может быть, мелких личных предметов. Опись мне пока не прислали. Отчет спасателей поступит ко мне на днях. Сегодня они заслужили отдых. И завтра у них выходной.

– А ваш отчет, госпожа куратор?

– Примерные суммы расходов я уже подсчитала, однако они должны уточняться. Премии всем участникам экспедиции я тоже выпишу. Надеюсь, Планетарный совет без задержек их выплатит. Как только пришлю вам отчет, я сложу с себя обязанности куратора.

И либо снова стану Хранительницей, либо, если вам будет угодно, покину свой пост.

– Такие вопросы решаю не я, госпожа куратор Цветанова-Флорес. Вам известны механизмы выработки наших решений. Я могу лишь давать коллегам рекомендации.

– В любом случае, старейший наставник Уиссхаиньщщ, я безмерно вам благодарна за годы учения и сотрудничества.

– Вы намерены распрощаться со мной навсегда, госпожа куратор?

Мне почудился в его тоне упрек или горестная насмешка, хотя аисянам чужды наши эмоции, а бас Уиссхаиньщща – искусственный голос, издаваемый лингвочипом.

Интонации там на самом деле нейтральные.

Помолчав, он добавил, завершая наш разговор:

– Всё будет зависеть от вашего отчета, куратор Цветанова-Флорес. И от ценности файлов вашего нынешнего… протеже.

Я раскрыла рот от безмолвного изумления. Раньше Уиссхаиньщщ никогда не вставлял в свою речь галлицизмы. Да еще в ироническом смысле. Он изъяснялся исключительно точными и стилистически пресными фразами, иногда с преобладанием нудной бюрократической лексики.

Неужели и в нем после стольких лет общения со мной появилось нечто почти человеческое?..

– Да хранит вас вечность, старейший наставник! – произнесла я традиционную аисянскую формулу.

– Жду дальнейших известий, Цветанова-Флорес, – закончил он разговор.

В отупении я уставилась на померкший экран. Вроде бы всё закончилось благополучно. По крайней мере, ожидаемый выговор не последовал.