Наследник

Она запомнилась мне как красивая, стильная, очень выдержанная, очень умная и немного загадочная «психологиня», к которой, похоже, мужчины не отваживались приближаться – она видела их насквозь и словно бы вовсе в них не нуждалась. Я не знала, Древич – это девичья ее фамилия, или она побывала замужем, но развелась. На Арпадане она жила одна. Стало быть, если Стефан тоже носит фамилию Древич, значит, она родила его, не вступая в брак. Ну, неважно, главное, лучше не спрашивать у мальчика про отца.

Захочет – сам что-нибудь расскажет.

На третий этаж профессорской резиденции мы поднялись на прозрачном лифте и сразу же оказались на террасе с растениями, шезлонгами, скамьями и столиками – это общественное пространство, но оно примыкает к жилым помещениям, и у каждого квартиранта есть свой уголок, который можно обставить, как нравится.

Камелия Древич уже ждала нас. Она выглядела моложавой и почти не переменившеся. Ну, наверное, волосы она всё-таки красит.

Цвет выбран очень удачно: глубокий темно-каштановый. А так – всё такая же стройная, с четкими чертами лица, с проницательным взглядом карих глаз, одетая в цветастое домашнее платье, одновременно и яркое, и не в кричащих тонах: бордовые листья на желтоватом фоне.

– Ах, какая приятная встреча! – улыбнулась она, увидев меня. – Едва Стефан назвал ваше имя, я сразу же сказала: веди сюда немедленно, не лишай меня такой радости! Юлия, это просто невероятно – после стольких лет снова встретить вас! Да, я знала, что вы здесь работаете, но Колледж космолингвистики далековато от университета, я еще не успела нанести визит вам и вашей семье…

– На Арпадане вы звали меня на «ты», – напомнила я.

– А сейчас неудобно, – улыбнулась она. – Давайте выберем компромисс: на «вы», но по имени. Юлия и Камелия.

– Отлично! Мне нравится. Камелия, разрешите представить вам моих дочерей: Лаура и Валерия.

Баронессы Ризеншнайдер цу Нойбург фон Волькенштайн. А Виктора вы уже знаете.

– Очень рада! Проходите, мои дорогие, взгляните, как мы живем – и давайте пить чай на террасе, там привольнее.

После крайне тягостного разговора с куратором Уиссхаиньщщем, который больше походил то ли на поединок, то ли на взаимный допрос, общаться с Камелией Древич оказалось невероятно легко. Именно этого мне, очевидно, сейчас не хватало.