Хроники Клифбурга. Зимние забавы

В дверь постучали и заглянул участковый Алексей Громов.

– Разрешите?

– Что случилось? – Аджар почувствовал, как легкий озноб в виде мурашек, пробежался по спине.

– Тут на днях ко мне женщина одна приходила, говорила, что у нее муж пропал. Я заявление принимать не стал, потому что он не то, чтоб пропал, а просто отказывался домой идти. Ну, вы такую же тоже отослали. А сегодня еще две женщины пришли… Такая же ситуация. Два дня ихних мужей дома не было, пару раз в трубку как-то вяло отвечали, а потом и вовсе – бздыньк!

– Бздыньк, это что? Найдены их трупы?

– Не, пока не найдены… То есть я хотел сказать, что они трубку не берут.

Мне как, возбуждать дело о пропаже или рано? Статистику бы не испортить…

– Леша, ты же понимаешь, что мы обязаны регистрировать все обращения граждан! К черту статистику! Понимаю, что мужики могли загулять, но лучше перестраховаться. И сходи к ним на работу, поспрашивай коллег, когда этих гуляк и где видели в последний раз. Соседей тоже опроси. Возьми с собой Кузькина Валеру в помощь.

Это не его территория, но он все равно сидит в кабинете без дела, штаны протирает.

– Кузькин коня пропавшего ищет, – Алексей потер переносицу, – Или лошадь. Мы еще не определились. Он в интернете смотрит объявления о продаже лошадей. Вдруг вор решит ее продать?

– Конь подождет, – Голованов нахмурился, – Как всех опросите, принеси мне материалы дела, я ознакомлюсь… И про лошадь тоже.

Кивнув, участковый вышел, оставив Голованова в задумчивости стоять у окна и смотреть на улицы Клифбурга.

С неба начал падать пушистый снег, покрывая прохожих белым одеялом. Однако эта мнимая безмятежность еще больше насторожила Аджара, заставляя его внутренне готовиться к чему-то плохому.

– Смешались в кучу кони, люди, – тихо пробормотал он, почему-то вспомнив строки из стихотворения Лермонтова, – Надеюсь, эти пропажи не связаны ни с оборотнями, ни с вампирами, ни с инопланетными захватчиками. В любом случае призраки исчезнувших мужей мне еще не являлись, поэтому велика вероятность, что они живы.

Мда, слышали бы меня сейчас мои московские коллеги.

В какой-то момент ему вдруг показалось, что через окно на него смотрит какая-то женщина, с пронзительно голубыми, холодными глазами, но, проморгавшись, решил, что ему показалось. Кабинет Пилипенко находился на втором этаже и заглянуть в кабинет было проблематично.

В дверь вновь постучали и в кабинет заглянул Силин.

– Можно? Я по личному вопросу.

– Коля, я ж не начальник.