Двойник

Первым очнулся Эллаф:

– Иссоа, Илассиа, вам не нужно принять никаких препаратов перед просмотром? Вы уверены в собственных силах?

– Не уверена, но принимать ничего не хочу, – проронила Илассиа. – Предпочитаю видеть и слышать всё, как есть.

– Эллаф, милый, ты, пожалуй, принеси свой докторский кейс и держи его наготове, но пока мы попробуем справиться без уколов и медикаментов, – сказала Иссоа.

Он поднялся к себе и вернулся с небольшим чемоданчиком. Хотя Эллаф специализировался на кинезиотерапии, начинал он как врач универсального профиля, и теперь продолжал практиковаться на членах семьи.

Диплом доктора и ученая степень магистра позволяли ему делать это совершенно легально.

– Ну, включаем? – спросила я.

Техникой управлял Ассен. Запись, привезенную мной, он еще не видел, но Маилла ему обо всем рассказала, и он отчасти был подготовлен.

Здешний экран обладал не такой высокой степенью разрешения, как мой, из директорского кабинета, и не создавал трехмерного эффекта присутствия. Поэтому, к счастью, иллюзия появления перед нами Ульвена, воскресшего из небытия, оказалась не столь реальной.

Но впечатление всё равно оказалось сильным.

Илассиа издала полувздох-полустон и впилась глазами в изображение. Я помнила, как после смерти Ульвена она страстно мечтала о невозможном – обратить время вспять, отменить путешествие на Лиенну, заплатить любую цену за то, чтобы он остался жив и вернулся к ней… Или самой уйти к нему, во вселенское небытие.

Глаза Иссоа расширились и приобрели цвет темного изумруда.

Верхний же засветился желтоватым огнем. Сейчас она пребывала в состоянии, переходном от обычной женщины к алуэссе. И ей стоило огромных сил удержаться и не выпустить на поверхность свою вторую натуру, с которой не смог бы совладать даже любящий Эллаф.

«Он не может нас видеть и слышать», – напомнил Ассен.

Двойник с чувством собственного превосходства и искусно разыгранного огорчения легко отвечал на любые вопросы, касавшиеся прежней жизни Ульвена. Я не стала вырезать из записи даже наш диалог о «сюон-вэй-сюон», невзирая на щекотливость сюжета.

Когда показ завершился, Иссоа, овладев собой, вернулась к привычному облику и с обезоруживающим простодушием спросила:

– Юллаа, но откуда он всё это знает?

Я изложила обе версии: о гипотетическом знакомстве клона с информацией, добытой через неких посредников, и о навыках телепатии, которым он мог быть обучен своими создателями. Про мои литературные опусы я рассказать не рискнула.