Двойник

Иначе Межгалактический альянс давным-давно бы распался.

– Но откуда бы взяться клону? Мы же знаем, что во всех соседних мирах клонирование разумных существ запрещено.

– Его могли клонировать там, где такого запрета нет. Или в тайной лаборатории, созданной вопреки всем запретам.

– Кто и зачем это мог бы сделать?

– Не знаю, Юлия. Нам предстоит это выяснить. Видимо, нужно поставить в известность руководство Межгалактического альянса.

– Конечно. Это входит в мои прямые обязанности. Я немедленно свяжусь с кем-то из координаторов.

– Пока… симулякр… пребывает на карантине, у нас есть время. Он нуждается в физической реабилитации, сейчас он даже не в состоянии нормально двигать конечностями.

– А потом? Вы выпустите его на свободу?

– Если не найдется оснований задерживать его в закрытой зоне или депортировать с Тиатары.

– Вы… говорили с ним?

– Да.

– Он узнал вас?

– Нет. Вернее, не сразу.

– Настоящий Ульвен узнал бы! Даже через стекло или глядя в экран!

– Когда я представился, он вспомнил мое имя и вежливо попросил прощения за то, что не сообразил, кто я такой – дескать, я изменился.

– Не так уж сильно, – возразила я.

– Подозрительнее всего, дорогая Юлия, что мнимый Ульвен ныне выглядит примерно так же, как прежний. Как будто бы не прошло восемнадцати лет.

– Вы общались с ним на немецком?

– Да. Преднамеренно.

– И?..

– Языком он владеет. Может быть, не так хорошо, как когда-то.

– Голос?

– Тот же. Или, по крайней мере, похожий. Но после длительного перелета речевой аппарат, вы сами знаете, приходит в норму не сразу.

– Нет!!.. Увольте, только не это!!..

– Но, Юлия…

– Да, простите, барон, я веду себя глупо, как нервная барышня… Конечно, мне необходимо самой разобраться с этой безумной историей прежде, чем впутывать в нее родственников. Он… не спрашивал обо мне?

– И о вас, и о членах семьи Киофар.

– Вы объяснили ему, какова сейчас ситуация?

– Я говорил весьма обтекаемо. Все живы, здоровы и благополучны.

– Он хочет увидеть всех нас?

– И даже настаивает на этом.

– Ну, естественно, для чего бы еще лететь на Тиатару…

– Целью его приезда, зафиксированной в опросной анкете для прибывающих, названо «восстановление своих семейных и имущественных прав после надлежащей идентификации личности».

– O mein Gott! – только и могла я сказать.