Черная Королева тамплиеров

Все логично с их точки зрения получается: мол, зачем время тратить с человеком, с которым у тебя нет общих интересов, когда ты можешь за это время найти кого-то более подходящего?

– Ну и что, нашли? – поинтересовалась Екатерина Дмитриевна, а Кася только удивлялась изменениям, происшедшим с ее матерью. Та словно вошла во вкус деревенской жительницы, и иногда казалось, что она прожила здесь не три месяца, а как минимум добрый десяток лет.

– Она – не знаю, а он нашел-таки любительницу по горам лазить, – тем временем продолжал сливовый нос.

 – Да только она в горы – пожалуйста, а как обед приготовить, так пиццу, дорогой, закажем, и это еще в лучшем случае, или сандвич пожуй. Сама листок салата съела, йогуртом закусила, и больше ей ничего не надо. Так этот дурачок теперь к своей бывшей подкормиться иногда захаживает, а то все ресторан да ресторан.

– Опять сойдутся, если та примет, голод – не тетка, попомни мое слово, – проговорил со значением первый.

– Да-а, – закачали головами завсегдатаи Мартининого бара.

– И куда катится мир, – шепнула Кася по-русски. Мать с дочерью понимающе переглянулись и расхохотались.

– Мама, я тебя здесь просто не узнаю! Никогда не замечала у тебя хамелеонских способностей, – съехидничала Кася, когда они наконец вышли.

– Надо адаптироваться к окружающей обстановке, – мудро произнесла Екатерина Великая.

– Я с тобой как-то привыкла к обратному, – усмехнулась Кася.

– К чему?

– Насколько я тебя знаю, это обычно окружающая обстановка вынуждена была приспосабливаться к тебе…

Екатерина Дмитриевна пожала плечами:

– Иногда обстоятельства сильнее нас.

– Из чего я делаю вывод, что ты наконец нашла задачу себе по плечу, – медленно произнесла Кася, думая, что, возможно, это как раз-то и притягивало настолько неудержимо ее неугомонную мать. Скорее всего благополучная жизнь в Ницце наскучила ей хуже вареной репы.

– Хочешь сказать, что меня потянуло на приключения? – подозрительно поинтересовалась Екатерина Великая.

– Нет, не на приключения, мамуля, не на приключения, а на подвиги…

Возвращались в тишине. В замке перекусили, разговаривая ни о чем. Мать расспрашивала про московских знакомых. Кася отвечала как могла. На общение у нее, как обычно, не хватало времени, и Екатерина Дмитриевна в конце концов оказывалась гораздо осведомленнее собственной дочери. Потом вышли на прогулку. Но разговаривали мало. Каждая была погружена в собственные мысли.