Черная Королева тамплиеров

Его много раз перестраивали, пытаясь приблизить квадратное и приземистое оборонительное сооружение с тремя обзорными башнями и высокой крепостной стеной к комфорту Возрождения и Нового времени. Но замок усиленно сопротивлялся. Поэтому в один момент владельцы устали переделывать непокорное строение и махнули на него рукой. А после Французской революции замок окончательно пришел в запустение. Таким он и достался Фредерику в качестве наследства от каких-то дальних родственников. Теперь же это строение оказалось в их собственности.

Кася вышла из машины и огляделась. Ей здесь положительно нравилось, в действительности место было еще красивее, чем на фотографиях. С помощью картинки невозможно было передать дурманящий аромат свежеподстриженной травы, ласковое дуновение ветра, обдающего лицо приятной прохладой, тихий треск гравия под ногами. Фредерику уже удалось сделать немало. Правая часть здания могла похвастаться блестящими окнами и новой крышей. Но центральная и левая оставались в руинах, только оставшаяся от крепостной стены башня еще как-то держалась, сопротивляясь беспощадному времени.

Навстречу не торопясь, с достоинством вышел пес. Вот именно не выскочил, как полагается четвероногому охраннику, а вышел и перегородил вход.

– Познакомься, – совершенно по-светски представила пса Екатерина Дмитриевна, – Лорд Эндрю.

Кася усмехнулась про себя, но вслух материнское приобретение комментировать не стала. На самом деле в выборе клички Екатерина Великая не ошиблась. Имя было выбрано под стать этому мастифу абрикосового цвета.

Кася вспомнила, что где-то читала, что настоящий мастиф должен выделяться среди других собак, подобно льву среди кошек. Лорд Эндрю был именно таким представителем своей породы: широкая и короткая морда с идеально черной маской, висящие уши, мускулистое тело и прямые мощные лапы. Кася протянула потомственному аристократу руку. Тот, не торопясь и сморщив лоб, обнюхал, поднял на нее умный взгляд ореховых глаз, коротко гавкнул, вильнул хвостом и, как и полагается опытному мажордому, посторонился.

– Можешь считать, что получила вид на жительство, – улыбнулась Екатерина Дмитриевна, – так что вперед, дорогая!

Кася начала подниматься по парадной лестнице, не забывая, впрочем, бросать любопытные взоры по сторонам. От ее внимательного взгляда не укрылись и гербы – безмолвные свидетели былой славы, вылепленные над аркой, и каменные скульптуры, расположенные перед входной дверью. Затаив дыхание, она переступила порог.