Я работаю ангелом

«Тоня, привет!», – весело крикнул сосед. Я так обрадовалась соотечественнику, что кинулась к нему. Если бы не забор, разделяющий нас, я бы его расцеловала.

– Хм, кхе-кхе, – откашлялся психиатр.

– «Где я?» – спросила я у незнакомца. Он рассмеялся и сказал: «Ты что, Тоня, перепила что ли вчера? Конечно, в Италии. Мы уже месяц здесь живём, с тех самых пор, как дома купили в этой деревушке. Вся улица наша, русская. Все двадцать три дома. И каждый – всего за один евро». Я не верила своим ушам. Как в Италии?! А как же Россия, мой дом, родные?

– То есть накануне вы пили? – постукивая карандашом по столу, спросил доктор.

– Нет! Вернее, я не знаю…

– Понятно, – сказал врач и снова что-то записал.

– Как я могла купить дом в другой стране? А если это так, как я могла об этом забыть? Разве можно о таком забыть?

– Можно. Видите ли, Антонина, вы могли совершить все эти действия, не отдавая себе в них отчёта. В состоянии аффекта. А когда ваше сознание вернулось в прежнее русло, психика, чтобы не запутаться, стёрла произошедшее из памяти.

– Что вы говорите, доктор! И что же мне теперь делать?

– А как вы меня нашли? В Италии не так много русскоговорящих психиатров.

– Меня привезла Гала, то есть Галина. Я её попросила. Она меня очень хорошо знает. Оказывается, мы дружим.

– Хорошо. Чего же вы от меня хотите?

– Теперь не знаю. Хочу домой.

– Вы можете, вернувшись в Россию, обратиться с вашей проблемой к специалистам…

Доктор задумался и продолжил:

– Впрочем, лучше не надо.

…Вечером Антонина с помощью Галины купила билет в Россию. В самолёте женщина размышляла, как она могла бросить, да по сути, продать за один евро всю свою прежнюю жизнь – должность кладовщицы, безработного мужа, троих сыновей-сорванцов, корову, кур, полгектара не окученной картошки под Сыктывкаром – и свалить в Италию.

Жираф

– Бабушка, смотри, жираф! – крикнула Марина, показывая пальцем в окно.

– Какой жираф? У нас тут и коровы-то последние десять лет не ходят, – проворчала бабушка Анфиса, орудуя кочергой в большой печи.

– Настоящий, бабушка, погляди! – настойчиво звала внучка.

Бабушка отставила кочергу. Подошла к окну, присмотрелась, прищурив глаза.