Я работаю ангелом

Но заведён этот обычай не нами, а в 1936 или 1937 году. С тех пор работа не прекращалась ни на один день. Кроме того случая, о котором я упоминал.

Пал Палыч ушёл. Я села в кресло и уставилась на кнопку пульта. Она казалась безжизненной. Постепенно я успокоилась. В конце концов, решила я, рано или поздно я узнаю о предназначении этого механизма.

Потекли рабочие будни. Каждый день я поднималась к Ангелу и выполняла несложную работу. Много читала и писала. За два года мне удалось выпустить два романа и сборник рассказов.

Однажды осенним днём я услышала звонок снизу. Это случалось крайне редко, поэтому я удивилась. У Пал Палыча и других сотрудников был доступ к коду на замке. Кто бы это мог быть?

Спуск по лестнице занял какое-то время. За это время посетитель мог уйти. Но нет, когда я открыла дверь, увидела возле двери группу женщин пожилого возраста. Шесть бабушек. Одеты они были по старой моде.

Я уже открыла рот, чтобы спросить, в чём дело. Но бабушка с корзиной опередила меня:

– Добрый день, Кира Сергеевна.

– Здравствуйте.

Мне хотелось поскорее от них избавиться, поскольку на объект нельзя было пускать посторонних.

– Мы вам гостинцы принесли, – продолжила женщина с корзиной.

Бабушка в синем платке, стоявшая справа от неё, добавила:

– Корюшку копчёную, пироги с капустой, варёные яйца, яблоки…

– Мне? Зачем? – удивилась я.

– Берите, Кира Сергеевна, не отказывайтесь. Вы нам каждый день жизнь спасаете. Мы хотим отблагодарить вас. Берите, – и женщина протянула корзину.

– Как я могу спасать вам жизнь, если я вас впервые вижу? – я чувствовала нарастающее недоумение.

– Как же? Вы помните рассказ Хармса «Вываливающиеся старухи»? – спросила женщина в синем платке.

Я кивнула.

– Так вот, мы и есть эти старухи.

Я рассмеялась.

– Кира Сергеевна, смех смехом, а мы живы до сих пор только потому, что вываливаться-то мы вываливаемся, но не разбиваемся.

Бабуля в белом платочке, стоявшая слева от той, что с корзиной, уточнила:

– Правда, года три назад что-то случилось, и я упала на мостовую. Ногу сломала. Три месяца в больнице пролежала. Но потом, слава Богу, сбоев не было.

– Я ничего не понимаю! При чём здесь я? – мне хотелось уйти.