Что и требовалось доказать

Она опёрлась на старенькие доски забора (какие-то уцелели, какие-то подбил Гурам) и грустно провожала взглядом свою единственную дочь с каким-то, как ей казалось дерзким, не терпящим ни чьих возражений, именем, которая уже заворачивала на соседнюю улицу, обходя тут и там валявшиеся обломки досок и камней. И откуда те брались только? Вроде бы и убирали, как могли, около домов на улицах. Хотя ливень ведь пролил накануне, да ещё с сильным ветром. Да разве до уборки было? Практически в каждую, да что там, – в каждую семью пришло горе.

Все женщины, ну разве что исключение составили самые молодые, надели чёрную одежду, чёрные колготки и, убрав волосы, повязали чёрные косынки, опустив их почти до самых бровей. Многие мужчины тоже ходили в чёрном. Начался их пожизненный траур по ушедшим сыновьям, мужьям, дочерям – всем, кого смел конфликт начала девяностых. Сколько же было загубленных жизней… «Даже разговаривать все стали будто бы тише, несмотря на присущий южный темперамент», – размышляла про себя Ламара. Мелькал на улице синий «хвост» Ингиной юбки за забором, и Ламара переключилась на дочь, которая, окрылённая своей молодостью, продолжала жить, перешагивая через все свалившиеся трудности, как многим казалось, довольно легко. А ведь один брат погиб, второй был ранен, выжил хоть. Долго отходил после ранения, и сидела с ним Инга, «сторожила», выполняла любые его просьбы, требования, капризы. Легко так рассуждать, когда впервые столкнулся вот с таким горем. А её Инга жила в своём горе практически всю свою недолгую жизнь – с пяти лет. Ламара помнила чуть ли не каждый день свалившейся на дочь болезни. Инге не было и пяти, когда в разгар курортного сезона, дочь, в общем-то, никогда не болевшая, вдруг распустила сопли, тут же скакнула температура. Приветливо улыбаясь очередным постояльцам, приехавшим к их прекрасному тёплому морю, Ламара всё же уложила Ингу в постель и запретила несколько дней болтаться с приезжими детьми по двору, чтобы не дай Бог, не заразила. Через несколько дней температура вроде спала, собственно, как и бывает. Но Инга капризничала, была вялая и начала жаловаться, что болят ноги. «Лежала несколько дней, может и ослабла, да и ела плохо», – решила Ламара, не придав как-то сразу внимания Ингиным капризам. Пройдёт. Море вылечит, сколько раз так с детьми бывало. Но вот только не в этот… Прошла неделя, потом вторая, Инга даже плакала и пыталась сама тереть свои маленькие ослабшие от долгого для неё постельного режима ножки.