Что и требовалось доказать

Лариска уже понимала что по возвращении их ждёт эмоциональный рассказ о вчерашнем вечернем спотыкании о портфель Илюхи – старшего сына и каком-то плохом выполнении им домашнего задания, а самое главное, как они все вымотали ей нервы с утра и, разумеется, о крошках на кухонном столе, которые кроме неё никто аккуратно (да хоть как-нибудь) убрать не может? а вот вроде все с руками. Опять же радости никакой. С завидной периодичностью такие рассказы с присущей им основной нитью повторялись. Такова жизнь. Было как-то совсем уныло.

Совещание прошло быстро, Лариска практически ничего не слушала, так как к ней претензий не было, и они поплелись восвояси пить чай, ну и работать, само собой. Прихлёбывая из чашки, запихнув за щёку карамельку, Лариска взяла наобум какое-то тощее дело. «Не начинать же с большого в такой-то день», – автоматически подумала она. Пробежав глазами по постановлению о возбуждении и заявлению пострадавшего от сего преступления, Лариска, как учили (папа, конечно, в том числе), принялась читать осмотр места происшествия. Благо почерк был ничего себе так, читаемый. Осматривалась какая-то «бытовка», откуда что-то и спёрли, ну не совсем уж так, поскольку был то ли грабёж? то ли разбой. В общем, потерпевшему наваляли, но до какой степени – до грабежа или до разбоя, уже не вспомнить. Во всяком случае, что-то такое значилось на обложке. Ничего себе интересного. А вот и нет! Равнодушно пробежав глазами первую страницу со всеми аккуратно проставленными датой, временем, должностью, фамилией следователя и данными понятых, Лариска перелистнула лист, догрызая карамельку, автоматически комкая от неё фантик. Далее следовало описание того самого места преступления, то бишь «необъятной бытовки», где, видимо, какие-то строители хранили какой-то инструмент, а его и «прихватизировали» те самые подозреваемые малолетки, приложив, возможно этим инструментом потерпевшего, мирно спавшего в «бытовке». Прочитав несколько строк сверху, Лариска остолбенела от следующей, на которой, кроме всего прочего, тем самым вполне себе почерком было написано – «…на юго-западной стороне дивана имеется пятно, похожее на кровь…». К откровенному бреду, когда без зазрения совести, навскидку, так называемые следователи, определяли кровь это или варенье (здесь хоть похожее на кровь), Лариска постепенно начинала привыкать в условиях «а кто это всё расследует». Но вот юго-западная сторона дивана превосходила самые смелые её ожидания. Сначала она начала хватать ртом воздух, округлив глаза.