Хроники Клифф. Проклятие Дуремара

Природа Клифбурга готовилась к погружению в спячку до весны и лишь жители этого города продолжали свою обычную жизнь. Спешащие с утра пораньше на работу люди, лишь кутали озябшие носы в шарфы и, нахохлившись, ускоряли шаг, стремясь поскорее попасть в теплые помещения.

Сотрудники полиции были не исключением и работали, не покладая рук, не особо обращая внимание на осенние красоты. Потому что Клифбург был в очередной раз потрясен ужасным событием.

…Место преступления было оцеплено желтыми лентами.

– Ох, ребята, надеюсь вы не завтракали, – прошептал начальник полиции, – Ужасное зрелище!

Нахмурившись, Голованов прошел дальше и увидел лежащее на земле тело. Подойдя ближе, он вздрогнул. Тело несчастного (судя по верхней одежде, мужчины), было вскрыто, а вот внутренних органов не было вообще, даже костей. Лишь какая-то черная слизь растекалась внутри, пульсируя и двигаясь, словно пытаясь выбраться.

К следователям вновь подошел Пилипенко и нервно теребя ворот рубахи, произнес:

– Аджар, нам без тебя никак, останешься? Я лично твоему начальнику позвоню! Премию выпишу, кабинет отдельный дам! Все что хочешь! У нас же конкурс на носу, надо срочно дело раскрыть!

– У меня такое ощущение, что я никогда не уеду из этого города, – произнес Голованов и почему-то улыбнулся.

– Значит решено, – Пилипенко заметно воспрял духом.

– Вы не поняли, – Аджар вновь нахмурился, – У меня тоже есть дела в Москве. В конце-то концов я у вас тут почти все лето провел. Я был откомандирован на одно дело, а в итоге уже третье закончил. У вас полно своих светлых голов.

– Ну, у нас конечно все молодцы, – Джон Иванович поднял вверх указательный палец, – Но вы ж следователь по супер-пупер тяжелым случаям. Вот, пожалуйста! Чем не тот самый случай? Это ж не труп, это кожаная тряпочка какая-то, а не человек! В городе наверняка начал орудовать маньяк-расчленитель.

Голованов вздохнул:

– Я сам переговорю с руководством. Тем более, мне нужно уладить кое-какие личные вопросы.

– Будем ждать скорейшего возвращения, – Джон Иванович сник и, печально опустив плечи, всем своим видом выражая мировую скорбь, пошел давать указания дежурному участковому.

Булкина, ощущая в душе какую-то нарастающую тревогу, рассеяно осмотрела труп.