Тайна старого наследства

Этому сундуку было, наверное, около ста лет, но сделан он был добротно. Открыв тяжелую крышку, Майкл увидел на внутренней ее стороне медную пластинку, совсем почти позеленевшую, на которой просматривалось имя: «Уильям Моррис», коим был знаменитый британский мастер мебели.

«Моррис… Моррисон, что это, странное совпадение?» – мелькнуло в голове Майкла, но он тут же углубился в поиски, начав перебирать содержимое этого старинного сундука, хранящего, как казалось старому Бруксу, зловещую тайну. Ему не давали покоя слова умирающей Эдны, которые она повторяла не раз: когда я умру, вы узнаете правду.

Среди вещей, хранившихся в сундуке старой Эдны, было немало хлама: старые поломанные веера, старомодные фетровые шляпы, какие-то коробки с непонятными, дешевыми украшениями, такими как бусы из стекляруса, броши без заколок, кольца, утратившие всякий вид, погнутые и с потускневшими каменьями. Но рассматривать все эти «драгоценности» Майклу было неинтересно, он только удивлялся, для чего Эдна хранила весь этот хлам, и чем он был ей дорог?

Под слоем какой-то одежды, которой Майкл никогда не видел на своей жене, он наконец наткнулся на что-то более интересное.

Это были толстые тетради, похожие на канцелярские талмуды, с пожелтевшими от времени листами и исписанные крупным, размашистым почерком Эдны.

Майкл осторожно вытащил одну из них и открыл первую страницу. На титульном листе красовалась нарисованная черными чернилами хризантема, а под ней значился год: 1901.

Просматривая остальные тетради, Майкл убедился, что были и более ранние, и поздние даты. Выходило, что Эдна действительно вела дневники с самой ранней юности и почти до конца своей жизни.

Он вспомнил, как не так давно по просьбе жены и под ее диктовку записал последнюю страницу в дневнике Эдны. Это были грустные слова о том, что жизнь, не такая уж бурная и счастливая, подходит к концу. Свет померк в ее незрячих глазах, а тени, которые она еще способна различать вокруг себя, наводят на нее страх и тоску.

Одно спасало Эдну в те не очень радостные дни – это игра на рояле. Руки помнили все, чему научились за долгие годы. Играла Эдна все так же превосходно, вот только музыка ее была печальной, от ее звучания исходило страдание и тревога. Майкл этих концертов не любил и всегда выходил в сад, когда Эдна музицировала. Там ее игра тоже была слышна, но она растворялась в звуках живой природы и поэтому не была столь трагична.