Люблю тебя…

Константин Сергеевич не должен ничего знать, обещаете?

– Надя, ну что за детский лепет? – спросил Егор, слегка улыбнувшись, чтобы его слова не выглядели слишком строго. – Я умею хранить тайны, уж поверь мне.

Они молча дошли до кафе, а когда сели за столик и заказали кофе, девушка заговорила.

– У меня беда случилась, Егор Александрович. Я не знаю, что мне делать.

Егор напрягся. Слово «беда» его насторожило, и он понял по Надиному тону, что справляться с этой бедой им придется вдвоем.

– Беда или неприятность? Это две разные вещи.

Надя поджала губы и задумалась слегка. Потом отпила кофе, обхватив чашечку обеими руками, и сказала:

– Я жду ребенка. Но никто об этом не знает. Никто! И в этом деле у меня союзников не будет. Мама с папой этого не переживут, для них это будет страшный удар и позор. Они у меня моралисты, особенно отец. Мире я тоже не могу всего рассказать, она не умеет язычок за зубами держать. С кем мне поделиться?

Егор опешил. Меньше всего он ожидал такого поворота событий, поэтому он глянул на Надю ошеломленно, отставил в сторону свой кофе и произнес первое, что пришло в голову:

– Ну и что? В чем проблема? Есть же какой-то отец у твоего будущего ребенка, я так понимаю.

– Нет еще. Дело в том, что я не хочу ехать в Англию, да Стивен и не звал меня туда никогда. Мне кажется, он давно женился, но мне ничего не сказал. Так ему проще: приехал, уехал, повстречались, отдохнули и восвояси. Он хороший парень, но я его так давно знаю, что просто привыкла к тому, что он у меня есть.

Надя снова чуть не заплакала. Егор протянул руку через стол и накрыл ее дрожащую ладошку своей.

– Ну, успокойся. Ты только сейчас узнала, что в положении?

– Нет, пару недель назад. Но я не могу избавиться от ребенка, врач запретил категорически. И это случилось вчера. До этого я надеялась, что все обойдется, но что-то пошло не так. Я должна родить этого малыша, и никаких абортов, иначе…

– Ну и прекрасно.

– Для замужней женщины это счастье, а для меня горе. Я не могу так поступить. Мне стыдно и страшно, да и вообще. Это ужасная ситуация, из которой я вижу один единственный выход, если я не хочу навредить своему здоровью разумеется.

– Ну вот, уже более конструктивно, – воспрял духом Егор. – Ты все же решила с его отцом переговорить, не так ли?

– Да, так. С вами, Егор Александрович.