Априори Life 2

Я будто снова почувствовала эту грань провала…

– Так какова схема на этот раз, Рамир? – озвучила я уже вслух, стряхивая ватные мысли. – Классика не выходит из моды?

– Есть тут одна «конторка», – чуть смущенно начал он, – не совсем чистоплотная в документах. Апелляция на рассмотрение уже подана, «клиент» – в статичном положение под девяносто градусов. Остается перевести остатки средств с счетов в наш банк, прикрепить к холдингу компаний и проводить легкие финансовые операции по мере необходимости.

Все благородно, вежливо и, непременно. Фискально чисто.

– Далее объединяем компании, подписываем договор через банк, (нефтянка выступает гарантом) и выкупаем активы всех этих компаний, – подхватила я его на полуслове.

– Талант – он и есть талант, – довольно резюмировал он, – только на этот раз, прошу, без кардинальных импровизаций.

– Рам, ты же знаешь, я не нарушаю правила, я лишь играю по своим, – я вежливо улыбнулась. – К тому же, нет такой крепости, которую не возьмет ишак, груженный золотом, не правда ли?

– Кстати, о золоте, – сделал он акцент на последнем слове.

 – Мне со временем нужно будет избавиться от всех своих действующих активов.

– Это то, что я подумала?

– И это тоже.

– Что ж…

Я жестом позвала официанта и в очередной раз заказала американо.

«Dietro ogni donna di successo c'? … una notevole quantit? di caff?», как сказал один из великих. За каждой преуспевающей женщиной… значительный объем выпитого кофе.

«Что умерло, пусть остается мертвым, – думала я, поднимая чашку для скрепления договора. И я надеюсь, что «прах, в прах возвратившись», даст плодородную почву живущему ныне….»

***

Я медленно повернула ключ. В квартире было так тихо, что любой звук казался гораздо громче, чем был на самом деле. Стук каблуков и хлопок закрывшейся двери гулким эхом отскочил от стен.

Пахло кальянным дымом и цитрусами. Я на цыпочках прокралась в ванну и открыла кран.

Мне доставляет некое удовольствие смотреть на льющуюся воду, бесконечность этого процесса сродни движению жизни, – напористо, переменно и может прекратиться одним поворотом чьей-то руки.

Дверь резко отворилась, и, опираясь руками в проемы, на пороге стоял Максим. Он как-то встревожено смотрит на меня и открывает рот, в явном порыве сказать что-то важное, но в итоге произносит лишь: «Прости, что я без приглашения».