Небо над Патриаршими

– А с каких это пор признаком женской успешности стали известность и деньги? – приправила я ответный вопрос улыбкой лицемерия. – Это скорее признак того, что для нее этого некому сделать. Последствия вынужденных мер. Или стремления что-то доказать. Места женственности здесь нет совсем. Как и успеха, собственно.

– И где же он есть тогда? – хмыкнул он присаживаясь напротив.

– У всех – в разных местах, – ответила я. – Кто над чем и чем работает в большей степени.

– Где в твоем случае? – заиграл он нотками неподдельного интереса.

– В моем случае, критерий женской успешности – это реализация себя, своих желаний. Она не измеряется материальным уровнем. Деньги, слава, признание – это результаты мужской успешности. Они могут быть присущи и женщине, но как следствие, как сопутствующие блага, а никак не цель и первопричина.

– Что в таком случае первопричина? – не унимался он.

– Ценность, – ответила я. – Личная женская ценность. Она либо есть, либо ее нет. Но она не доказывается. И тем более не обменивается на деньги.

– И как же она проявляется? Если есть?

– В умение слушай себя. И слышать. И в смелости двигаться к себе, к своему желанию. Тогда материальные блага догоняют. Там же встречаются и близкие по духу люди. Там же, – и свой мужчина. Тот самый – настоящий. Которого не требуется переделывать. Которого хочется просто любить и давать свободу. И с которым можно быть самой свободной и любимой.

– То есть, ты свободна? – уточнил он, приподняв бровь.

Я кивнула.

– И любима?

– Точно, – я кивнула еще раз.

– И сколько стоит твоя любовь? – не унимался он.

– Ты, вероятно, обладаешь обостренным зрением, раз так плохо слышишь, – я протяжно выдохнула и улыбнулась. – Тогда читай по губам: Я не продаюсь. И не потому, что у тебя нет такой суммы, а потому что все, что ты можешь предложить мне за деньги, мне не интересно. Все просто. Все очень просто.

Я приподняла бокал, давая тем самым понять, что диалог закончен, и сделала небольшой глоток. Вино слишком благородный напиток, чтобы растворять его в подобных разговорах.

“Я всегда ценила материальные блага, но никогда не ставила деньги во главе”, – думала я, рассматривая, как длинные волны света пробираются сквозь толщину атмосферы Земли и острыми перьями разрывают густой натиск наползающей ночи.

Я никогда не стремилась к деньгам, если уж откровенно. И никогда не умела их зарабатывать.