Лёгкая

Оно было его собственное, и я определила это сразу по волнению автора, неловкости и небольшой дрожи в голосе. Я знала, что такое – читать вслух свои стихи. Это как отдавать на чужой суд своего ребёнка. Когда-то давно я тоже писала стихи, но даже Динка их не видела – это было слишком личное. А вот Андрей написал стихотворение мне и решился прочитать его лично, не довольствуясь электронной почтой.

Когда отзвучала последняя строка, я обняла Андрея и прижалась к нему. «Мне очень понравилось!» – хотела сказать я, и в глазах у меня стояли слезы.

– Ну как, заслужил я подарок? – первым очнулся он, сделав вид, что не заметил моего состояния. Мы не сказали друг другу того, что чувствовали, но нам все было понятно и без слов. «Вера, не торопись. Только не торопись!» – уговаривала я себя, потому что с Андреем мне хотелось перейти все границы откровенности. А делать этого вот так вот сразу ни в коем случае нельзя.

– Заслужил, – сказала наконец я и вынула из подарочного пакета шарф, собственноручно связанный для моего мужчины в рекордно короткие сроки. Это был своего рода подвиг, ведь вязала я в последний раз в школе. Мне хотелось вложить в подарок всю душу, и пусть шарф вышел простоватым (самая обычная крупная вязка, однотонный), но содержал в себе столько любви (самое время в этом признаться хотя бы самой себе), что должен был согреть своего обладателя в любой мороз.

– Как ты угадала? Мне как раз теплого шарфа и не хватало, – воскликнул Андрей и предложил выпить за это шампанского.

Мы сидели на кухне до утра, говоря о всяких пустяках, а чаще – просто молча. Ближе к рассвету, когда я начала замерзать, Андрей обнял меня, мы укутались зеленым пледом. Так и сидели, боясь шевельнуться и спугнуть прикорнувшее возле нас счастье. Это был лучший Новый год в моей жизни, это точно.

Глава 8.

Новогодние праздники лениво тянулись, оставляя послевкусие праздничных салатов и ощущение передозировки старыми добрыми фильмами. Андрей несколько дней дежурил на работе, потом поехал навестить родителей, а Динка ещё не вернулась в город. Мне надоело даже читать (что со мной случается крайне редко). Наташа целыми днями сидела перед телевизором, уютно, по-кошачьи, устроившись на диване.