Лёгкая

Да уж, мои русые волосы далеко не подарок. Ни объема, ни блеска, а самое главное – цвет… Серая мышь – лучше и не скажешь. Но красить волосы?! Да я в жизни этого не делала. Что сказала бы моя мама, которая даже не давала мне в школе выстричь челку? Но, в конце концов, я уже сама взрослая, состоявшаяся женщина, могу решать, что делать с собственными волосами.

Весь мой внутренний монолог занял несколько секунд. Я не особо сопротивлялась Наташиной идее. Пусть будет очередной фортель.

– Да, покраситься можно, – раздумчиво произнесла я.

 – Но только вот в какой цвет? Стать блондинкой?

– Тёть Вер, ну Вы даёте! Рыжий. К этому платью подойдет рыжий, – безапелляционно заявила моя «племянница». Я чуть не рухнула: рыжий – это слишком! Может, ещё веснушки подрисовать?

– Наташенька, но ведь нельзя же красить волосы, чтобы они подходили к платью. Вот платье к цвету волос подобрать – это нормально, – смогла наконец-то выдавить из себя я, когда немного опомнилась от шока.

– Вы прямо как пенсионерка, честное слово! – взорвалась Наташа.

Обычно она говорила спокойно, даже чуть лениво, а спорить со мной вообще не принималась. Но на этот раз она так была уверена в своей правоте, что мои возражения приводили её чуть не в ярость. – Да и пенсионерки, наверно, легче на перемены соглашаются, чем Вы!

– Ага. Может, и мне в фиолетовый лохмы покрасить? – шутя огрызнулась я, уже чувствуя внутри щекочущее предвкушение очередного фортеля. Я стану рыжей – определённо!

* * *

Через два дня, зайдя в редакцию, я наделала там шуму не меньше, чем самый крутой информационный повод.

У меня на голове пылал костёр! Я утром спросонья даже себя в зеркале испугалась – думала, чужой кто. Но, приглядевшись, признала себя любимую. А ещё поняла, что мне надо было родиться рыжей. Даже в глазах как будто искра озорная зажглась!

– Вера, ты ли это? – ахнул Святослав, поднимаясь из-за видавшего виды редакторского стола. Мне кажется, он даже наконец-то посмотрел на меня как на женщину, а не как на заместителя главного редактора.

И это после без малого восьми лет совместной работы!

Признание меня нашло. Я чувствовала себя «звездой» и была счастлива. Почти. Потому что вечер ещё не наступил. На полдевятого была назначена встреча выпускников нашего курса. Наташа заглядывала ко мне в кабинет, кажется, раз десять. И каждый раз заговорщицки подмигивала мне и исчезала. В её глазах можно было прочитать: «А что в изумрудном платье будет!»

* * *

И всё-таки я волновалась.