Город

 – В пещере. А вот и она.

Перед ними открылся сумеречный пещерный свод, за которым угадывалась желанная прохлада, и все облегченно вздохнули.

Они вошли и огляделись. Идти можно было разными путями.

– Поищем часовню? – спросил Михаил.

– Нет-нет, – решительно возразила Элеонора. – Давайте передохнем и придем в себя. Выпьем воды. А потом уже отправимся дальше.

– Да, просто ноги уже не идут, – поддержала ее Барбара.

– Как же здесь прохладно, – блаженно улыбнулся Пьер.

– Ну давайте хотя бы отойдем в сторону, – сказал Стефан.

– Ты прав, дорогой, – улыбнулась Барбара мужу.

Они углубили внутрь пещеры, куда вела одна из дорожек. Над их головами нависал низкий влажный потолок. Было сумрачно, местами почти темно. Их шаги отдавались глухим эхом в пещерных сводах.

Дальше идти не имело смысла: картина была примерно одна и та же. Усталость сморила всех, и они присели прямо на пол, прислонившись спинами к бурой стене. Жара сюда не проникала, и дышать стало легче.

Элеонора чувствовала огромную усталость, если бы ее сейчас спросили о чем-то, она бы просто не смогла ответить: ни разу в жизни она не хотела так сильно спать, ее глаза закрывались сами собой. Она поудобнее устроилась и прежде чем задремать, посмотрела на своих спутников. У них тоже был сонный вид. Она еще успела подумать, что они могут тут и заночевать, и провалилась в глубокий сон.

2

Элеонора проснулась от грозы.

– Что это? Гроза? – спросила Барбара.

– Видимо, так, – ответил Стефан.

– Как же мы уснули? – недоумевал Михаил.

– Да еще как крепко, – отозвался Пьер.

– Ну что же, надо возвращаться, наверное, – сказала Элеонора.

– Эх, жаль, – с горечью заметил Михаил. – Вся поездка насмарку. Мы все проспали.

– Дело, должно быть, идет к вечеру, – предположил Пьер.

– Да, пора бы перекусить, – поддержал его Михаил. – Ну, идемте к выходу.

Они двигались довольно уверенно на свет молний, которые летели к земле одна за другой. Вскоре перед ними открылся выход из пещеры. На удивление, день был еще в разгаре, хотя им казалось, что прошло много часов. Все так же светило солнце, только, казалось, жара пошла на спад. От грозы не осталось и следа, только в воздухе резко пахло озоном.