Долгово

Она мечтала попасть в прекрасный-препрекрасный город, такой, какой она видела на картинке, висящей на линялых обоях на стене в ее комнате. Картинка была маленькой, но на ней хорошо были видны светлые дома, увитые зеленью, цветы под окнами и слепящее солнце, щедро освещавшее это чудесное место. Лиза частенько подставляла стул к стене, забиралась на него и долго-долго смотрела на это малюсенькое окошечко в другой мир. Она изучила картинку в деталях, а то, что не уместилось на ней, она рисовала себе в своем воображении.

Мысленно она была там, среди красивых домов и ласкового солнца, не спеша шла по улице, впитывая в себя мельчайшие штрихи этого удивительного места, дышала солнечным воздухом, наполненным запахом цветов. Ей не хотелось отрываться от картинки на стене и обращать свои глазки, только что смотревшие на красоту и чистоту, на свалки, грязь и запустение, окружавшие ее повсюду. Мир, в котором она жила, угнетал и печалил ее. Ей было очень неуютно в нем.

– Ну что ты нашла в этом? – удивлялась Ада стояниям Лизы перед картинкой на стене.

 – Не понимаю.

Лиза ничего не отвечала матери, она чувствовала, что та не поймет, да и не умела она рассказать о том, что жило внутри нее.

Она уже давно присматривалась к этой горе мусора около их дома и думала, как можно это убрать. Ей представлялась совсем чистое пространство с зеленой травкой, на которой можно было бы играть или бегать босыми ножками, когда тепло. Но это большая гора всем своим безобразным видом с превосходством возвышалась над маленькой девочкой, как бы насмешливо говоря: ну, и что ты можешь против меня, смешная глупая девчонка.

Однако Лиза не отступала, она прикидывала, что бы можно было с этим сделать.

– Мама, а куда можно переложить весь этот мусор? – спросила она однажды у Ады.

– Как это переложить? – удивилась она. – Куда? Зачем? Ну что за фантазии опять, Лиза?

– Это плохо, что он там лежит. Некрасиво это. И пахнет он. Фу-у-у…

– Да что ж плохого-то? Ну лежит себе и пусть лежит. Вон посмотри, у всех лежит.

– Ну и что, что у всех? – стояла на своем маленькая упрямица. – А у нас будет чисто и красиво.

– Да куда же мы его уберем? – недоумевала Ада. – И как? Руками будем носить?

– Вот, когда я была в мэрии, господин Пьер сказал, что он наведет порядок.

– Опять ты за свое? Далась тебе эта мэрия. Господин Пьер… Ну вот пускай господин Пьер твой и наводит порядок, а я тут ни при чем.

– Но мусор ведь наш, – резонно заметила Лиза, чем смутила мать, и та замолчала.