Долгово

– Может, все-таки проверить хорошенько, нет ли проломов каких в этой стене, – сказал в один из дней Мишаня, толстый увалень с железной хваткой могучих рук.

– Да откуда они там? Сам-то подумай, – отмахнулся Гарик, худосочный паренек с торчащими из-под кепки ушами.

– Думаешь, ты один такой умный, – поддержал его румяный весельчак Ник. – Много нашлось бы охочих до такой дырочки.

– Они, наверное, все дырки там на учете держат, – кивнул в сторону стены Макс. – Мы искали со Стасом, не нашли. Нет их там. Точно вам говорю.

– А вот интересно мне, почему это вы все тайком сделали? Никому ничего не сказали. А? – в голосе верзилы Мустафы прозвучала скрытая угроза.

Стая насторожилась. Все глаза повернулись в сторону Макса. В некоторых вспыхнули огоньки недоверия. Он почувствовал, как холодок потек по спине. Он знал, что могут побить, налетят кучей и потом оправдываться будет поздно. Надо было срочно что-то сказать, усыпить их появившееся враждебное отношение, как к чужаку.

– Ну, мы не хотели… не хотели вас всех подставлять, – Макс старался говорить уверенно и спокойно, чтобы они не учуяли его страх.

– Ну да, а так вы вдвоем тихонечко ускользнете и поминай вас, как звали, – иронично заметил Гарик.

Стая одобрительно загудела..

– Он только и должен был идти. Стас.

– Как это? – спросил Ник.

– Типа, эксперимент такой что ли? – уточнил Гарик.

– Ну да. Я и не должен был с ним идти, – врал Макс, честно глядя в глаза своим дружкам.

– Да? – с недоверием спросил Мустафа. – А не врешь, братан?

– Ну а что бы я тогда не пошел? – вопросом ответил Макс.

– Ну мало ли, может, ты в штаны наложил, – предположил Мустафа.

Стая опять одобрительно заворчала. Но Макса уже было не остановить, он знал, что ему говорить.

– Так я бы тогда и вам ничего не рассказал, – уверенно говорил Макс, в душе проклиная себя за то, что он так не сделал.

– Ну да, – поддержали его пацаны.

– Вот, а так я здесь и говорю вам, что нечего туда соваться. Проверено.

Стая закивала. Недоверие потихоньку угасло и разговор вошел в прежнее русло. Макс почувствовал, как с его плеч свалилась гора.

– Надоело так жить, – вздохнул Мишаня. – Дома жрать нечего, предки грызутся меж собой.