Атлантида

Точно также было и с ними, в их пору взросления – посвященные, выбирая лучших, отдавали свои великие знания, чтобы это дело, столь нужное людям, жило в веках.

– Как же тебе удалось получить согласие своего отца? Он ведь не мог не возражать против твоего выбора.

– Ты права, о разумнейшая Клита, – улыбнулся Тод. – Он возражал. Все мои братья, а их в нашей семье пятеро, продолжают дело отца, и только я один, получается, предаю его. Он долго не мог примириться с этим, и только теперь, когда я оказался в числе избранных, старательных учеников, которые могут получить от посвященных великих мастеров драгоценные знания, он, как мне кажется, успокоился за мою судьбу.

В воздухе посвежело и подул резкий прохладный ветер. Несмотря на то, что солнце, как и утром, было еще высоко в небе, – оно вообще не уходило с небосвода в теплое время года, – вечерняя прохлада незаметно подступала к Аталле со стороны океана.

– Ну что же, – вздохнула Лессира, поворачиваясь спиной к водной глади, властно притягивающей ее взор, – нам с Назирой пора возвращаться.

Я благодарю тебя, Тод, за время, что ты провел с нами.

– Я был рад знакомству с тобой, о прекраснейшая Клита. Позволь мне проводить вас до канала, где, должно быть вас ждет пирога?

Лессира с улыбкой кивнула, и они двинулись в обратный путь.

Глава 5

Ароматы благовоний и масел щедро струились в воздухе. В просторной душной от горящих свечей комнате, сплошь затянутой пестрыми коврами, их было множество – причудливых форм, всевозможных цветов и оттенков.

Свечи были повсюду, они бросали скопища теней на глухие ковровые стены и мозаичный пол, их отсветы играли на белом лепном потолке.

Гродж, архонт пятого острова Атлантиды, расслабившись, возлежал почти обнаженный, лишь светлый набедренный пласт ткани оттенял смуглую кожу его мускулистого тела. Возле него хлопотала высокая молодая женщина, так же, как и архонт, почти обнаженная, красные полоски пурпурной ткани, обхватывали лишь ее упругую, высокую грудь, едва прикрывали красивые бедра.

Женщина, меняя чаши с белыми, розовыми, алыми мазями и кремами, тонкими, проворными пальцами, будто лаская, нежно натирала смуглое тело архонта.

Наконец, легкий массаж был закончен. Женщина, почтительно поклонившись, неслышно отступила в тень.