Игра с мечтой

Мы с папой в повседневной жизни больше похожи. Но он, в отличие от меня, весь моментально «обрастал» новыми друзьями и приятелями. Это унаследовала сестра. Тут, на море, он дал мне полную свободу, полностью полагаясь на мою разумность. И не ошибся.

Я не пользовалась тем, что рядом проживала масса иностранных студентов лагеря. Не пыталась завести знакомство с этими весёлыми уже взрослыми девушками и парнями, когда последние явно пытались обратить на себя моё внимание. Всего три-четыре раза за всё время отдыха я сходила на дискотеки и поучаствовала в буйном веселии иностранных студентов.

Вставала я раньше папы и шла одна на море. Он приходил на пляж позже или являлся только к завтраку. Потом мы шли уже вместе на море, на обед. Днём я любила спать, так как плохо переношу жару. Что делал папа – понятия не имею. Меня это не интересовало. Хотя, вероятно, он проводил время с директором данного хозяйства – лагеря с пансионатом.

Как-то мы играли в настольный теннис, как-то поехали в ближайший город и гуляли по набережной. Затем сидели в кафе после сакраментального папиного вопроса: «Ну, что хочешь? Иди и выбери пирожные себе и мне». Он знал, что я сладкоежка. А вечером – опять вместе шли на море.

Почти ночью я гуляла по территории, наслаждаясь трелями цикад и ароматом южной растительности.

В это уютное место мы ездили и на следующий год.

А в городе всё продолжилось по-прежнему: папа посещал родительские собрания в моём классе. Хотя я уже выросла, наша традиция по выходным вдвоём ходить за покупками на рынок, осталась. Да и погулять вдвоём по центру в выходные мы могли. И к друзьям своим, а не общим с мамой, он меня с собой брал.

Но к этому времени я уже чуть прозрела и стала понимать, что, хотя для меня он – любимый папа, но в отношении мамы его любовь какая-то неполноценная что ли. Мне нравилось, что в моей семье не было сцен и разборок между родителями, но маму одну в слезах я иногда видела. Она не закатывала истерик, но из разговоров родителей я понимала, что она просит папу о помощи в семье, что ей трудно одной вести хозяйство.