С неба женщина упала

 – И не помню, когда последний раз сигарету в руки брала!

– Да? А кто Александру Васильевичу костюм облизывал? – Я поняла, что сделала промашку, и меня заманили в ловушку.

Безусловно, этим любопытным воронам захотелось узнать подробности увиденной ими пикантной сцены, вот меня и подловили. Ну, Ленка!

– Это все ради дела, – отрезала я. – Ради общего дела страдала и ваших мелких намеков не понимаю!

– Да-да-да! – писклявым голосом пропела Юлька. – Видели мы это дело. А Александр Васильевич, ну что за душка, не мужчина, а мечта.

Как ее на работе держат, никак не пойму…

– Комплекция! – не выдержав, я покатилась со смеху, девчонки за мной.

Хохотали мы до слез, забыв, что десять минут назад тряслись со страху.

– Комплекция комплекцией, но и комплектацию не мешало бы проверить, мало ли что. Только Альке нельзя поручать, она сразу замуж выйдет. Так что ты, Ленка, или я, больше некому! Все, Ленка, на наших плечах, как всегда. Ну проверим?

– Проверим, раз плюнуть! Гляди, мы девки какие видные, враз в оборот возьмем!

– Сейчас вернется…

Обычный, в общем, разговор в ситуации, когда из машины вышел мужик, а в ней остались три запуганные молодые женщины.

– Ладно, видные девки, давайте о нашем, о девичьем, – предложила я, когда веселье стихло.

Решено было следующее: Юлия Геннадьевна, как убывшая в законный отпуск, уезжает завтра к матери в славный город Клин. Клавдия Олеговна, Юлькина мама, год назад вышла замуж и переехала к мужу. Так что проживала теперь в пригороде Клина, по словам Юльки, в очень и очень симпатичном особнячке.

– Ой, возьми, Юлька, свои деньги, я ж забыла тебе отдать, – опомнилась я. – А то с чем поедешь?

– Небось, прикарманить хотела, знаем мы вас. – Если бы Юлька сказала что-нибудь другое, я бы очень удивилась. – Только бы чужие денежки замылить, что за народ?!

– Шмотки какие-нибудь сейчас у меня поглядим, на пару недель хватит, – благородно предложила я и тут же услышала:

– Ой, мне же все будет велико!

– Молчи, шпингалетка! Ушьешь! – подвела я черту под дискуссией.

С Ленкой дело обстояло иначе. Уехать она не могла, да если бы и уехала, выглядело бы все это подозрительно. Потому что на данный момент она успела лично пообщаться с милейшими молодыми людьми, питающими живой интерес к местонахождению Сомовой Алевтины Георгиевны, и являлась, так сказать, нашим окном в мир.