С неба женщина упала

Собрав последние силы, я сбросила с себя ошибку Юлькиных родителей. Она недовольно вскинулась, открыла один глаз и ошалело уставилась на меня:

– Ты кто? – Она с усилием открыла второй, и вскрикнула: – Ой!

– Конь в пальто! – Я принялась хохотать, вернее, булькать.

Юлька выглядела так уморительно, что мне пришлось встать и выпить воды, чтобы вдоволь посмеяться.

– Только и может ржать, что твоя кобыла, – укоризненно сказала Юлька, когда немного очухалась.

Из соседней комнаты раздался недовольный Ленкин голос:

– Чего блеете, как жеребцы, в шесть утра?

Мы с Юлькой переглянулись и захохотали вместе:

– Ленка, жеребцы не блеют! Они жрут!

Выдав эту поправку, Юлька уставилась на меня, смутно подозревая, что где-то ошиблась.

Смеяться я больше не могла, а только выла и икала, и никак не могла остановиться.

– Вам виднее. – В дверь просунулась лохматая Ленкина голова. – Вы у нас по жеребцам специалисты. И какой это гад в шесть утра ремонт затеял?

– Ой, девчонки, мы прям как раньше! Помните? – Юлька счастливо закатила глазки.

– Помним, – сказала Ленка. – Сволочные у тебя соседи. Чего сегодня делать будем?

– Вот всегда ты, Ленка, все испортишь, – вздохнула Юлька. – У тебя дела?

– Если нужно, я позвоню, отпрошусь.

– Тебя отпустят?

– Однозначно.

– А ты, Алька?

– Вообще-то, мне в галерею надо.

Ленка решительно заявила:

– Сначала позвонишь Андрею Дмитриевичу, потом решим.

– Он в семь встает, – сказала я.

 – Надо дать ему проснуться, а то брякнет спросонья чего-нибудь не то.

– Он тебе все ещё названивает? – спросила Юлька.

– Ага. Раз в две недели точно. И гонора не осталось. «Алечка, Аленька!» – передразнила я бывшего мужа.

– А свекровь чего?

– А ничего. Он человек воспитанный, богатый. Ему можно. Она ведь, знаешь, что решила? Что, если я от такого богатого ушла к Антошке, значит, чего-то мне этакое нужно от него, от захребетника. Видно, думает, что я на гонорары от его бессмертных произведений рассчитываю.

Не понимает, что благодарное человечество может достойно оценить его только в одном случае: если он угомонится и сочинять перестанет… Так что Андрей Дмитриевич – друг семьи. Она за него Светулю ладится отдать.

– Да ну! Вот дура-то! – удивилась Юлька.

– Да она баба деловая, пусть попробует.

– А ты допустишь?

– Конечно, нет. – Я улыбнулась улыбкой кобры. – Обойдется золовка. Много денег ей иметь вредно.